Читаем Диктатор полностью

Но затмевающим все остальное удивлением оказалось поведение Теодора Нотта. На первом же сдвоенном со Слизерином занятии (это была История Магии) он внаглую пересел за соседнюю со мной парту и парой слов попросил задержаться после урока.

— Хо, Крэбб! Рад тебя видеть… — с места в карьер начал Нотт.

"…таким да?" — додумал я про себя. Впрочем, Теодор тоже выглядел неважно. Жуткая худоба, впавшие глаза, слабо, но заметно дрожащие пальцы… "Недешево ему стоило выживание в Исчезательном Шкафу. Ой, недешево… И это хорошо!"

— …так что я предлагаю помириться. Забыть все, что произошло между нами плохого и начать общение с чистого листа! Как будто мы только что встретились!

Первым моим желанием, после того, как я услышал такое "шикарное предложение", было снова бросить в него плеть крови. Слишком уж свежи были воспоминания и о муках в Больничном Крыле — Мунго, и о боли в ломающихся костях от проклятья его папаши. Так хотелось если не убить, так хотя бы отрезать Нотту чего-нибудь ненужное, но… я сдержался. Уроки судьбы следует прилежно запоминать, чтобы потом не было мучительно больно… еще раз. А потом, вглядевшись в прячущиеся от прямого взгляда, полуприкрытые веками, но даже так пылающие злобой глаза Нота, очень плохо сочетающиеся с пряной миной на лице, я подумал:

"Какого черта? Ведь ему это предложение ничуть не приятнее, чем мне. И все равно он предлагает если не дружбу, то перемирие! "Худой мир лучше доброй ссоры" — не про этот ли случай сказано? Тем более мне, так или иначе, для дальнейшей успешной политической карьеры нужно взять эту высоту в лицемерии. Научиться и привыкнуть без усилий улыбаться и говорить комплименты тому, кого хочется порубить на куски! Тем более, как в очередной раз мне было доказано, далеко не с каждым врагом вариант "порубить" пройдет. А если и пройдет, то у мертвецов могут оказаться родственники, друзья, любимые, готовые совершенно честно, искренне и законно отомстить… Будь хитрее, Винс!"

— Хм… Хорошо. Но только учти, свою кровать рядом со стеной я тебе не уступлю! — все же смог я выдавить из себя шутку. Пусть и такую кривую.

Короткое непонимание, но до Нотта доходит, и он расплывается в выглядящей немного искусственно улыбке.

— Отлично! Лучше жить в мире и вместе двигаться вперед…

"Я хитрее тебя. Я еще спляшу на твоей могиле," — при этом кричали глаза Нотта.

— Конечно! — с улыбкой на губах отвечаю я.

"Посмотрим, кто и над чьей еще спляшет!"

— Здорово. Раз уж мы помирились, то я не могу не сказать, что просто в крайнем восхищении твоими навыками дуэлинга…

"О-го-го! Не трусость ли прикрывается этими совершенно правильными словами? Во, что всего одна проигранная дуэль-то делает! Надеюсь, тебя теперь под эту марку в другую крайность, "все люди братья" и "если ударили по левой щеке, подставь другую" не кинет? А то его съехавшую крышу повесят на нас…" — с немного тревожной иронией спросил меня внутренний голос.

"Не… Этого — не кинет," — подумал я, глядя в красные глаза Нотта.

"Ты думаешь?" — засомневался внутренний голос.

— …подучишь меня? Я слышал, у тебя есть некий кружок…

"Ахренеть какая наглость! Борзость он в беспроцентный и безвозвратный кредит может давать! Есть еще какие вопросы по поводу его съехавшей крыши?" — насмешливо обратился я к внутреннему голосу, а Нотту ответил стандартной вежливой формулировкой:

— Я подумаю.

Впрочем, никто из нас заключенным пактом о ненападении не обманывался. Все эти пустые слова не помешают ни ему, ни мне воткнуть нож врагу в спину, но… До этого прекрасного момента почему бы не поиметь с противника немного пользы? Тем более, Нотт старший и Нотт младший отняли у меня в сумме целый месяц жизни. Их нужно отработать! Это, конечно, не Уизля со своим ручным василиском, но тоже неслабые потери времени…

"Время…" — перепрыгнула моя мысль. — "Как же незаметно, и как… безжалостно неотвратимо оно утекает…"

Хотя нет. Не незаметно. Жизнь о своей небесконечности делает намеки в любом возрасте. Сначала они легкие и незаметные. Вроде того, как едешь ты в метро в школу, и слышишь объявление вроде: "…объявляет набор в подготовительную группу детей […] годов рождения". И с легким удивлением понимаешь, что твой год уже прошел! Но дальше идет объявление "…юношей и девушек для занятий…" и тревога тебя отпускает, ибо туда ты еще слишком молод! "Впереди еще столько времени!" — думаешь ты, и выбрасываешь всю эту ерунду из головы.

Каждая зима — целая эпоха. И бесконечное радостное лето. Долго тянущаяся школа, которая всего лишь противная преграда к взрослой жизни и, что важнее, к возможности полноправно и официальной употреблять взрослые удовольствия (без глупых и надоедливых наставлений)…

И неслышный "щелк". Это на невидимых четках судьбы в сторону откинута возможность профессионально заняться спортом.

Армия-институт…

"Щелк" — почти наверняка в сторону ушло дополнительное образование.

Друзья-подруги… Веселье и приключения молодости…

"Щелк" — время, которые можно потратить на семью…

Жена-дети… Работа-заботы…

"Щелк" — здоровье…

Никто не хочет слышать этих щелчков.

Слишком уж неприятно к ним прислушиваться.