Читаем Диктатор полностью

В разговоре опять повисла нехорошая пауза.

— Ты очень часто удивляешь меня, ученик. К твоему сожалению, число моих неприятных открытий почти сравнялось с полезными, — заливающий елеем Волдеморт казался даже ужаснее, чем показно злящийся. — Ученик. Ты пытаешься меня обмануть. И оскорбить. Ты считаешь Темного Лорда настолько идиотом, что он не распознает твою ложь даже без клятвы? Я прощаю тебя первый и последний раз. С проблемой разберешься своими средствами. И больше так не делай. Если хочешь жить.

Я молча кивнул. В разговоре опять повисла пауза. Наконец, Волдеморту все надоело и он проговорил.

— Ученик. Трусов я тоже не люблю. Если я решу тебя убить, а я могу сделать это десятками способов, от которых ты никак не сможешь защититься. Так что бояться этого абсолютно глупо. Спрашивай. Я вижу, как тебя прямо распирает от вопросов.

— Почему? — это был крик души, правда, изрядно приглушенный состоявшейся выволочкой. — Ведь имея такую силу, можно не договариваться, а просто повелевать! И все будут обязаны выполнять твои приказы. И, самое главное, показывай такое представление Дамблдор на пиру после Распределения, то ряды наших… союзников… Да никто бы не пошел к нам! Испугались бы до дрожи!

— Хм… — как-то криво усмехнулся Волдеморт. — Все время забываю, какой ты все еще, несмотря на всю свою изворотливость… хм, молодой, ученик. Когда-то и я думал точно так же. Кстати, нужно поторопить Люциуса с представлением тебя нашему высшему обществу. Чтобы у тебя не осталось детских иллюзий. Ты все тогда поймешь сам…

— Но учитель, ведь столько силы!

— Хм… — Волдеморт неприязненно поморщился. — Дамблдор, насколько я знаю, никогда лично никого не убивал. Даже войну просидел безвылазно в Хогвартсе, чтобы не участвовать в боях и ненароком кого не убить. "Главное, защитить наше будущее… Каждый может найти в Хогвартсе убежище…", "Убийство разрывает душу…" Лицемерный хитрец! И ведь я из-за этого считал его совсем ослабшим, но сейчас… Не знаю. Может быть, это какой-то гейс… Может быть — условие клятвы. Непреложный обет данный в детстве, который снять теперь нельзя… Или просто брезгливость. Боится запачкать ручки!

— Снять? Непреложный обет? Это возможно?

— Ученик. Мы не же полуживотные-магглы! Для нас, волшебников, нет ничего невозможного! Вопрос только в том, какую цену ты готов заплатить за то, что тебе нужно. Проще всего снять непреложный обет — это принудить того, кому ты клялся и свидетельствовавшего мага отказаться от своих требований. Ритуал всем известен и такой же простой, как и само принесение обета. Намного все хуже для приносившего клятву становится, если хотя бы один из этих двух магов — мертв. Кстати, умертвить свидетеля — лучший способ для принимающего клятву сделать ее практически вечной. Поэтому абы кто абы какой обет старается не свидетельствовать. Опасно. В этом случае с обетом, превратившемся в некое проклятье, можно работать по правилам их разрушения и снятия. А ты, я помню, этот вопрос самостоятельно и подробно еще совсем недавно прорабатывал, не так ли?

Я кивнул и задал следующий вопрос.

— Учитель. Еще один вопрос.

— Да?

— Дамблдор вызвал меня к себе почти сразу же, как только я вернулся в Хогвартс. С первого же урока снял. Он ни о чем меня не спрашивал, хотя раньше задавал много и разных вопросов. Сейчас же — только показывал. Откуда Дамблдор узнал… все про меня и вас? И в таких подробностях?

— Хороший вопрос, — после долгой паузы согласился Волдеморт. — От тебя самого?

— У меня непробиваемая печать от всякой ментальной магии. Вы же видели в памяти условия и дары Основателей. Хогвартса я ночью не покидал. Плюс, ученическая клятва… Кстати, я могу своим подчиненным сказать про Вас?

— Под клятву неразглашения. Причем принимать ее должен именно ты, — машинально отмахнулся Волдеморт. — Тогда, получается, у нас завелась очень хитрая крыса.

— Может Снейп? — спросил я.

— Как ты помнишь, Снейп это сделать не мог. Обет давался тебе, свидетельствовал я. Нет. Это кто-то другой. Что ж. Давай подумаем… Кандидатур не слишком много… Питер! Подойди ко мне. Ты мне нужен.

Интерлюдия 7

— Тихо, тихо. Успокойся, — Амелия Боунс осторожно погладила племянницу по голове. От этого ласкового жеста хаффлпаффка, превратившаяся за последнее время из милой девочки в не менее милую девушку, зарыдала еще громче. — Ну, не плачь…

Срочный вызов в Хогвартс по связному артефакту от Сюзан стал для Амелии весьма и весьма неприятной неожиданностью. И вот сейчас вот, согласовав с деканом Спраут неурочное посещение Хогсмида, тетя крепко прижимала к себе племянницу, которая безудержным ревом в ее мантию облегчала свою душу. Здесь, в одной из комнат "Трех Метел", это можно было сделать совершенно спокойно, не нарвавшись потом на насмешки от "храбрых" гриффиндорок или "умных" рейвекловок.

— Но он… Он… Он угрожал… Пообещал мне… Что меня… У-у-у… — опять зарыдала Сьюзен.

— Что он тебе сказал? Не хочешь говорить? Так. Слить воспоминания в Омут Памяти сможешь?

— Смогу-у-у...

— Хорошо. Пока — выпей это, — в руки девушке был вложен небольшой флакончик с успокоительным.