Читаем Дикое желание полностью

Поговорить? Почему он хотел поговорить? Она фактически набросилась на него.

Лоно у Юри ныло, а соски были такими чертовски твердыми, что болели. Возможно ли, чтобы у женщин были синие яйца? Юри была почти уверена, что ее яичники под серьезной угрозой.

— Тарген, не то чтобы мне не нравилось разговаривать с тобой, но разве нет чего-то другого, чем ты предпочел бы заниматься? — она пошевелила попкой напротив его члена. — Например… мной?

Бедра Таргена дернулись, скользя членом по ее заднице. Она почувствовала все маленькие шарики пирсинга, когда они скользили по ее коже, и ощутила намек на влагу, непохожую на капли дождя, которые обрушивались на нее снаружи, — они были теплыми и скользкими.

Он зарычал, звук был более животным, чем любой, который она слышала от него до сих пор, и его тело сжалось вокруг нее, каждый мускул напрягся. Когда он снова двинулся, его скорость была такой взрывной, что она едва успела осознать, что происходит.

Тарген перевернул ее на живот и перекатился, чтобы расположиться над ней сзади. Одной рукой он обхватил ее затылок, прижимая щекой к мху под смятым тюфяком, в то время как другой приподнял ее задницу в воздух. Его вес навалился на нее сверху, заключая в клетку своего пылающего жара.

Юри ахнула, ее пальцы вцепились в мягкий мох. Что-то твердое, тупое и даже более горячее, чем все остальное в Таргене, прижалось к входу в ее лоно, что-то пульсирующее вместе с его быстрым, мощным пульсом.

Раскат грома сотряс землю под ней.

Он снова замер. Его дыхание было тяжелым и хриплым, как будто оно вырывалось из легких.

Сердце Юри трепетало, ее кожа горела, а жар, скопившийся в сердцевине, достиг критического уровня. Его демонстрация скорости, силы и доминирования была пугающей, но это возбудило ее больше всего на свете. Она никогда не представляла, что ее первый раз будет таким. Еще немного прелюдии бы не помешало, но, черт возьми, она хотела его. Она была готова.

И он был готов прямо сейчас.

Ее лоно сжалось вокруг кончика его члена. Она приподняла бедра и оттолкнулась, заставляя его проникнуть чуть-чуть глубже. Его пальцы потянули ее за волосы достаточно сильно, чтобы у нее защипало кожу головы, а рука на ее бедре сжалась достаточно грубо, чтобы остался синяк.

— Блядь, — прорычал он. — Блядь!

Тарген оттолкнулся от нее, разорвав всякий контакт между ними и вырвав при этом несколько прядей ее волос. Юри вздрогнула и села, поднеся руку к голове, повернув голову, чтобы посмотреть на него. Он направился к отверстию, и серый свет снаружи превратил его фигуру в темный, задумчивый силуэт.

— Тарген, подожди! — позвала она.

— Оставайся здесь, Юри, — вот и все, что он сказал перед уходом.

Юри села на пятки и скрестила руки на груди, когда ее наполнил совершенно новый холод. Таргена больше не было, и он забрал с собой все тепло. Она была разочарована, сбита с толку и, самое главное, обижена.

Что с ней было не так? Почему бы ему просто не… трахнуть ее? Она знала, что его влечет к ней. Она видела, как он смотрел на нее, как реагировало на нее его тело. Но он сдерживал себя. Почему?

Дрожа, Юри потерла руки и направилась к рюкзакам. Ее лоно было скользким, изнывающим от возбуждения, и она не могла забыть, как чувствовала его там, так близко к тому, чтобы полностью войти в нее, так близко к тому, чтобы заполнить ее.

Не помогает, Юри.

С рычанием она открыла одну из сумок и достала сухую одежду. Она натянула слишком длинные брюки и слишком просторную рубашку, накинула вторую рубашку на плечи, как одеяло, и села ждать возвращения Таргена.

Тяжелый шум дождя снаружи продолжался, теперь, когда она была одна, он стал громче и назойливее. Вспышки молний время от времени освещали внутреннюю часть убежища, всегда сопровождаемые сотрясающими землю раскатами грома, но время между вспышками и грохотом, казалось, увеличивалось, хотя и ненамного.

— Черт бы побрал этого твердолобого, самоуверенного, упрямого орка, — проворчала она. — Тебе лучше вернуться ко мне.

Точно так же беспокойство пересилило все остальные эмоции, бушевавшие внутри Юри.

— Пожалуйста, вернись, — прошептала она, прижимая ноги к груди.

Лес за окном постепенно темнел, а дождь не прекращался. Прошло совсем немного времени, прежде чем веки Юри опустились. Она изо всех сил старалась держать их открытыми, продолжать ждать, отказываясь уступать потребности своего тела, пока не убедится, что Тарген в безопасности, но ее борьба была недолгой. Сама того не желая, она легла и свернулась калачиком, подложив руку под голову.

Сон овладел ею.

ТРИНАДЦАТЬ

Глупо. Очень глупо.

Эти слова вертелись в голове Таргена с тех пор, как он покинул убежище, но он слышал их только сейчас — шум в его голове был слишком велик раньше, его мысли были слишком хаотичными и дикими. Не то чтобы он мог обдумать многое из того, что роилось в голове; это были инстинкты, побуждения, желания, и все это без особого участия сознательных размышлений.