Читаем Дикое желание полностью

Не отрывая взгляда от ее лица, Тарген водил кончиком пальца по клитору, сохраняя движения медленными и нежными. Ресницы Юри затрепетали, и она откинула голову назад, ее бедра слегка покачивались в такт его движениям. Когда он вдохнул, в воздухе появился новый аромат, слабый, но пьянящий, дразнящий сладостью, от которой его член невероятно затвердел. Он инстинктивно понял, что это аромат ее возбуждения.

Несмотря на свое неистовое желание, несмотря на почти болезненную потребность, он не мог отказать себе в удовольствии от этого — изучать ее тело через прикосновения и ее реакцию на них.

Он совсем чуть-чуть усилил давление на ее клитор.

Юри захныкала и сжала руку на его предплечье, но не остановила его. По мере того, как он продолжал поглаживать ее клитор, ее движения становились все сильнее и отчаяннее, а крошечные отблески звездного света в ее глазах затуманились похотью.

Ее дыхание участилось. Она подняла другую руку, чтобы обхватить его подбородок, проведя большим пальцем по одному из клыков и по нижней губе.

— Поцелуй меня, — умоляла она.

Тарген застонал. Его сердце бешено колотилось, кровь была горячей, давление в паху достигло поразительной степени, и семя сочилось из кончика члена. Его контроль был непрочным, как перетянутая веревка, но он не мог отказать ей сейчас, несмотря на риск. Он наклонил голову и захватил ее губы своими, смахивая капельки росы с нижней части ее лона, чтобы распределить по складочкам. Когда его палец вернулся к ее чувствительному маленькому бугорку, он ускорил движения и надавил сильнее.

Она ахнула у его рта и подняла руку, чтобы вцепиться в его волосы. Острый укол в кожу головы разжег его Ярость — не от гнева, а от удовольствия. Он зарычал и прижался губами к ее рту, проводя языком по ее губам, чтобы ощутить более глубокий вкус. Но он хотел большего — нуждался в большем.

Не могу.

Юри задвигала тазом под его рукой, и вскоре она уже извивалась под ним. Из ее лона потек нектар, и сладкий, опьяняющий аромат ее желания наполнил его нос. Он проглатывал каждый из рваных стонов, вырывавшихся из ее горла. Они были его, так же, как и она была его.

— Тарген, — прохрипела она, отрываяссь от его губ. Ее стоны следовали один за другим, прерываемые только неритмичным дыханием. Она крепче вцепилась в его волосы, усиливая восхитительное покалывание кожи головы, а ногти другой ее руки впились в его предплечье.

Клянусь кровью и яростью. Он жаждал большего. Он хотел, чтобы ее ногти царапали его спину, когда он вонзался в нее, хотел, чтобы она дергала его за волосы, хотел, чтобы она впилась зубками в его плечо, охваченная судорогами экстаза. Он хотел почувствовать, как она сжимает его член и доит его до последней капли семени.

Внезапно спина Юри оторвалась от земли, и ее дрожащее тело на мгновение застыло. Затем она откинула голову назад и вскрикнула, когда новая волна жидкого тепла разлилась между ее бедер. Ее крик удовольствия вознесся к ночному небу.

Тарген снова накрыл ее рот своим, чтобы заглушить этот крик, продолжая безжалостно двигать пальцем. Ее бедра сомкнулись, удерживая руку на месте, в то время как она продолжала извиваться, отдавая свои отчаянные крики. Дрожь сотрясала все ее тело, и ее бедра беспорядочно дергались под его рукой.

Только когда дрожь наконец утихла, и ее крики перешли в тихие, задыхающиеся стоны, Тарген замедлил движение пальца, спуская ее с достигнутой вершины.

Он заставил себя дышать глубоко и медленно, когда поднял голову, чтобы посмотреть на нее сверху вниз. Казалось, что его яйца вот-вот лопнут, член был таким твердым, что вот-вот прорвется сквозь штаны, а кровь текла по венам, как расплавленный металл, но он сосредоточился только на Юрии.

Даже при слабом освещении румянец на ее щеках был заметен. Ее темные взъерошенные волосы разметались по его руке и траве под ней, а приоткрытые губы припухли от поцелуя.

Она была прекрасна, как никогда — еще прекраснее.

Юри открыла глаза и посмотрела на него, на ее губах появилась мягкая улыбка. Она отпустила его волосы и провела ладонью по его щеке.

— Я передумала. Ты очень хорош в утешении.

Тарген опустил руку, собственнически обхватив ее лоно. Ее слова пронзили туман Ярости и желания в его сознании, отчего ему стало немного легче сопротивляться, даже если этот туман не был полностью рассеян. Не имело значения, как сильно он хотел, он сделал это для нее. Чтобы ей было хорошо, чтобы утешить ее. Этого было достаточно.

— У меня всегда были хорошие руки, — сказал он, когда, наконец, вытащил пальцы из ее штанов. Воздух был ледяным по сравнению с ее теплом, холод усиливался от влаги на его пальцах.

Он не тратил никаких усилий, пытаясь остановить свое следующее действие, знал, что это было бы бесполезно. Он поднял руку, просунул пальцы между губами и слизал с них влагу Юри. Низкий стон вырвался из его груди. Ее вкус был даже лучше, чем обещал аромат — сладкий и острый, восхитительный, как сочный фрукт.

У Юри перехватило дыхание, и ее глаза вспыхнули.

— Я… думаю, я только что снова кончила.