Читаем Дикое желание полностью

Краем глаза Юри увидела, как рука онигокса опустилась, чтобы схватиться за автоматический бластер, висевший у него на боку. Он взмахнул стволом в сторону Таргена, который мчался к ним с топором в руке.

Юри стиснула зубы, впилась ногтями в предплечье Мортанниса и оттолкнулась от земли, напрягая пресс, чтобы высоко поднять ноги. Слезы навернулись на ее глаза, затуманивая зрение, а из горла вырвалось хриплое рычание, вызванное как волной боли в голове, так и ее яростью.

Этот онигокс — этот большой, тупой, жестокий ублюдок — был причиной, по которой она и Тарген были здесь. Потому что он не мог держать свои проклятые руки при себе.

Со всей силой, на которую она была способна, она ударила ногами по бластеру. Мортаннис застонал, когда оружие выпало у него из рук.

Он дернул Юри еще дальше назад, прежде чем она успела ступить на землю, вызвав очередную вспышку боли, от которой на ее глазах выступили новые слезы.

Оранжевое пятно пронеслось мимо ее головы.

Рука онигокса ослабла, и Юри упала, сильно приземлившись на задницу. Хотя кулак оставался в ее волосах, внезапно показалось, что ее хватка удерживает его руку, а не наоборот.

Кто-то зарычал. Юри подняла глаза и увидела, что Мортаннис все еще стоит на ногах, неуклюжее красно-черное пятно, отчаянно пятящееся назад, когда живой вихрь, которым был Тарген, безжалостно надвигался на него. Онигокс был уже в нескольких метрах.

Если онигокс был там… тогда…

Юри отвела тяжелое предплечье Мортанниса в сторону, оно повисло мертвым грузом. Она отпрянула и закрыла глаза, когда краем глаза увидела окровавленный обрубок, заканчивающийся прямо у локтя.

О Боже.

Прерывисто вздохнув, она выпутала из толстых пальцев свои волосы.

Мерзость, мерзость, мерзость!

Освободившись, Юри отпустила конечность и бросилась вперед на четвереньках, открыв глаза только после того, как отползла. Она остановилась, тяжело дыша, и уставилась в землю, чувствуя, как ее желудок скрутило, а горькая желчь угрожала подступить к горлу.

Где-то впереди рыдал Гарегон, его крики были слабыми, бессвязными и отчаянными. И где-то позади — не более чем в десяти метрах — что-то тяжелое врезалось в подлесок, сотрясая листья и хрустя ветками. Тяжелое, рычащее дыхание в том же направлении, напоминающее встревоженного льва или медведя, было ей знакомо — это был Тарген.

Юри выпрямила туловище, откинувшись на икры и уперев руки в бедра. Она ожидала, что волна ужаса захлестнет ее, заставит неконтролируемо дрожать, но этого не произошло. Как не было и блаженного оцепенения от шока. Она почувствовала…

Что она чувствовала?

Тяжелые шаги приближались к ней. Даже ритм ходьбы Таргена стал привычным за время ее пребывания здесь.

— Что, черт возьми, там происходит? — Гарегон застонал. — Орис? Мортаннис?

Тарген прошел мимо Юри. Мгновения, в течение которого он был рядом с ней, было достаточно, чтобы почувствовать огромный жар, исходящий от его тела, но она не позволила себе посмотреть на него прямо — вероятно, он был весь в крови. Краем глаза она наблюдала, как он подошел к краю ямы и нацелил что-то похожее на автоматический бластер.

— О бл…

Проклятие Гарегона было прервано очередью из бластера.

Юри внезапно поняла, что именно она чувствовала — она жива. Она не находила удовольствия в смерти вокруг себя, не получала от этого удовлетворения. Она ни о чем подобном не просила — ну, ни о чем таком, кроме Таргена, — но то, что ее жизнь постоянно находилась в опасности, определенно позволяло взглянуть на все в перспективе. Эти контрабандисты хотели причинить боль ей и тому, кто был ей очень дорог. Вероятно, они причинили боль многим другим людям до Юри и Таргена. Теперь они были мертвы, но она и Тарген были живы.

Это было приятно. Выжить. Превзойти шансы, получить еще несколько мгновений. Все стало острее, четче. И она знала, что дело не только в том, что она жива, но и в самом Таргене.

Рыча, Тарген подошел к упавшему борианцу, выстрелил в него из бластера и присел, чтобы забрать несколько предметов с трупа. Юри было все равно, что он берет. Лишь бы он взял с собой и ее — больше ничего не имело значения.

Упершись рукой в землю, она осторожно поднялась на ноги. Удивительно, но ноги держали ее просто отлично, без дрожи. Жар разлился по ее телу, когда Тарген приблизился. Она заставила себя опустить глаза. Как бы отчаянно ей ни хотелось увидеть его, она не хотела упасть в обморок или блевать прямо сейчас.

— Закрой глаза, — прорычал он.

ВОСЕМНАДЦАТЬ

Юри без колебаний подчинилась. Гортанный голос Таргена вызвал у нее дрожь. Несмотря на все, что только что произошло, ее тело отвечало ему так, как будто их последний поцелуй был всего минуту назад.