Читаем Дикое сердце ветра полностью

В то время, как остальная часть экспедиции занималась разведкой полезных ископаемых, тридцать шесть человек начали освобождать от намерзшего за почти двести пятьдесят лет снега и льда древний город.

"И все же, как порой бывает действенно слово, сказанное посторонним человеком! - не переставал удивляться про себя Бартеро. - И понесло же меня на Данироль после болтовни Стефана и проклятого монаха! Всячески сопротивлялся, но не смог устоять!"

К вечеру показались вершины еще двух зданий, одно из которых, возведенное в виде женской головы, очевидно, служило храмом. Внутрь попасть пока было невозможно. Разморозка помещения - дело ответственное, кропотливое. Следует продвигаться осторожно, дабы от перепада температур кирпичи не превратились в труху. И тепловые пушки здесь понадобятся переносные, для более точных работ.

Бартеро хотел броситься на помощь товарищам, но Эдвараль уговорил его повременить.

- Погода портиться. На побережье вторые сутки буря. Как бы снег или туман сюда не пришли, - ворчал он. - Ветер поднимается…

Здесь, где ледник был тоньше всего - не больше двадцати пяти анр, а чаще десять-двенадцать, работать оказалось гораздо легче. Всего два дня ушло на то, чтобы добраться до мощеных желтоватым камнем улиц. Каменная женская голова, покрытая пластинами из серебристого металла, возвышалась на тонкой шее этажа на три.

- Поглядите, - с восхищением вздыхал археолог Исар Мивен, щуплый человечек с неиссякаемой тягой к необычному. - Как черты ее лица похожи на те, что у женщин с побережья!

С еле заметной горбинкой нос, большие глаза, высокие скулы, волосы, мягкими волнами доходящие до брусчатки… Если смотреть издали, женщина казалась даже красивой той холодной красотой, что скорее отпугивает мужчин, чем привлекает.

- Наверно, они преклонялись перед женским очарованием? - предположил Висерн, врач и по совместительству помощник куратора.

- Заберемся внутрь, узнаем. Тетка, небось, при жизни местной знаменитостью была. Вот поставили памятник, в целях экономии пространства заселив черепушку людьми, - ответил завхоз, потирая рукавицей щеки. - Гатуры за каменную кралю не должны поскупиться при расчете. Памятник архитектуры утраченный и все такое прочее! Дочке пони куплю. Давно клянчит, - пояснил он зачем-то.

Эдвараль сплюнул под ноги и зашагал к рабочим. Бартеро улыбнулся. Хоть и кажется его помощник редкостным грубияном, человек он добрый, в трудную минуту нет надежней товарища. И вообще правильных набрал с собой людей куратор, толковых. Вот и город сумели отыскать сообща. А что до премий, так адмирал не поскупится. Он заинтересован в исследованиях, как бы не лютовал по этому поводу Марминар…

Длинный южный день постепенно перетекал в вечер. Усиливающийся ветер ожесточенно трепал новый красно-желтый флажок экспедиции перед домиком администрации. Под ногами понеслась поземка. Позабывшее о тепле южное солнце разочарованно укрылось облаками. Не способное в ближайшие пару месяцев дотянуться до горизонта, оно не скрывало своего недовольства людьми, покусившимися на покой погребенных во льдах мертвецов…

На следующий день налетела метель такой силы, что работали на ощупь. С каждым часом столбик термометра оставлял деление за делением, трусливо капитулируя перед стужей. Висерну прибавилось забот - лечить обморожения и переохлаждения. Но удержать людей в домах было невозможно. Заледенелый город притягивал, вытеснял посторонние мысли, очаровывал, выныривал из темных омутов сновидений.

Ночами Бартеро, как и всех остальных, преследовали картины реального или выдуманного прошлого, навеянного высвобождающимся изо льда городом.

Небо набухло тьмой. Тучи кались темными водянистыми волдырями, гроздями спускающимися в притихшее море, уже смирившееся со своей страшной участью…

Вот- вот небосвод расколется, и пылая ненавистью, вышвыривая в равнодушные бездны космоса ошметки земной атмосферы, на замершую в ужасе планету обрушится гнев богов. Чувствующие скорый конец люди мечутся, ищут спасения, веря в любые, даже самые безумные увещевания шаманов, как висящий над бездной человек хватается за слабые веточки чахлого кустарника, даже заведомо зная, что они не способны выдержать массы его тела.

Один за другим величественные города Данироль охватывает пламя ужаса. Оно выжигает сердца, не оставляя даже золы. Только пустоту и холод безысходности.