Читаем Дикое правосудие полностью

Пока она не нашла собственного жилья, Аманда обитала вместе с отцом в его зеленом доме в викторианском стиле с покатой крышей на озере Ист, где она и выросла. Дома она почти не жила, только на летних и зимних каникулах, поскольку она девять лет училась в колледже. После стольких лет независимости жить в своей комнате на втором этаже, где она провела детство, было как-то странно. Комната была заполнена юношескими сувенирами: школьными дипломами, призами за победы в соревнованиях по плаванию, занимавшими целые полки, медалями и вырезками из газет в рамках, описывающими ее спортивные достижения.

Когда Аманда в десять часов забралась в постель, она чувствовала себя уставшей и немножко пьяной и была слишком расстроена для того, чтобы сразу заснуть. Франк не имел права посылать ее в суд неподготовленной. Точно так же когда-то он швырнул ее в бассейн у Ассоциации молодых христиан, когда ей было три года, чтобы научить плавать. Кроме того, у Скарлетти Франк выступил с речью, в которой сравнил ее победу в суде с неожиданными победами в чемпионатах по плаванию, когда она училась на первом курсе колледжа, вогнав ее в краску. Ей хотелось, чтобы отец перестал думать о ней как о маленькой девочке и понял, что она уже взрослая женщина, которая имеет такое образование, которое может открыть ей двери любой юридической фирмы.

Аманда уже подзабыла, как любит Франк все контролировать. Ее ужасно раздражала его уверенность в том, что он всегда знает, что для нее лучше. Сегодня уже не в первый раз она задумалась о том, не совершила ли ошибку, согласившись работать в фирме отца, а не устроилась в одну из фирм в Сан-Франциско, которые приглашали ее, и не согласилась на должность секретаря Верховного суда Соединенных Штатов, как советовал судья Мэдисон.

Аманда рассматривала тени на потолке спальни и спрашивала себя, зачем она вернулась в Портленд, хотя и знала ответ. С той поры как она достаточно повзрослела, чтобы понимать, чем занимался ее отец, ее привлекало уголовное законодательство, а лучше Франка Джаффе криминального защитника не существовало. Еще будучи маленькой девочкой, она наблюдала, как отец очаровывает присяжных и ставит в тупик свидетелей обвинения. На новостных конференциях он держал ее на коленях. Он обсуждал стратегию защиты, когда сидел с ней на кухне за горячим какао. В то время как ее одноклассники говорили о том, сколько они будут зарабатывать, она думала о тех невиновных людях, которых она спасет.

Аманда повернулась на бок. Глаза уже привыкли к темноте. Она смотрела на свои призы, которые собрал Франк. С ней он прожил детство, которого у него самого не было. Она знала, что он ее любит и хочет для нее только самого лучшего. Она же хотела иметь возможность решать самой, что для нее лучше.

Мэри Сандовски выскочила из операционной. Медсестра бежала по тесному больничному коридору, опустив голову, чтобы никто не видел ее слез. Через несколько секунд из той же операционной вылетел доктор Винсент Кардони и устремился за ней. Когда хирург, мужчина мощного телосложения, поравнялся с медсестрой, он схватил ее за худенький локоть и развернул лицом к себе.

– Бездарная корова.

Посетители, пациенты и работники больницы останавливались, чтобы посмотреть на разъяренного хирурга и женщину, которую он ругал.

– Я пыталась сказать вам…

– Ты перепутала флаконы с лекарством, безмозглая дура.

– Нет. Вы…

Кардони прижал ее к стене и наклонился к ней так близко, что его лицо оказалось в нескольких дюймах от лица перепуганной медсестры. Зрачки расширились, вены на шее вздулись.

– Не смей никогда мне возражать.

– Винсент, ты соображаешь, что делаешь?

Хирург круто повернулся. К нему подошла высокая женщина спортивного телосложения с рыжеватыми волосами. На ней было свободное коричневое платье и белый врачебный халат. Холодные глаза, которые она не сводила с хирурга, были цвета яшмы.

Кардони в ярости повернулся к ней:

– Это не твое дело, Джастин.

Женщина остановилась в двух шагах от Кардони.

– Убери от нее руки, или я позабочусь о том, чтобы тебя вызвали на дисциплинарную комиссию. Не думаю, что ты выдержишь еще одну жалобу, тем более что в данном случае свидетелей полным-полно.

– Какие-нибудь проблемы, доктор Касл?

Джастин взглянула на широкоплечего мужчину в зеленом хирургическом халате, который остановился рядом с ней. Черные буквы на белой табличке, приколотой к груди, сообщали, что это доктор Энтони Фиори.

– Нет никаких проблем, потому что доктор Кардони уходит, – сказала Джастин, переводя взгляд на Кардони. На виске хирурга заметно бился пульс, все его тело было напряжено, но он внезапно заметил собравшуюся толпу и отпустил локоть медсестры. Джастин подошла к нему поближе и присмотрелась к его глазам.

– Бог ты мой, – сказала она тихо, но достаточно громко, чтобы стоящие поближе ее расслышали. – Ты что-то принимал? Ты оперировал под кайфом?

Кулаки Кардони сжались. На мгновение показалось, что он сейчас ударит Джастин. Затем он повернулся и ушел, проталкиваясь через толпу зевак. Сандовски сползла по стене на пол. Фиори поймал ее.