Читаем Дикое племя полностью

Нвеке лежала в середине широкой кровати Исаака и Энинву. Она все еще не приходила в себя и лишь время от времени вздрагивала. Энинву сказала, что так ей будет удобней ухаживать за ней, чем в одной из детских кроватей, стоявших в альковах детских комнат. Забыв даже о присутствии Доро, Энинву раздела ее и вытащила заколки из ее волос. Казалось, что сейчас девочка выглядела еще меньше, чем обычно, почти теряясь в глубине мягкой пуховой перины. Она напоминала маленького ребенка. Доро на какое-то мгновенье почувствовал тревогу, а может быть и страх, за нее. Он припомнил, как она смеялась всего лишь несколько минут назад, и хотел знать, услышит ли он хоть еще раз ее смех. - Это переходный процесс, - сказала ему Энинву, и ее голос прозвучал без всяких оттенков. Доро взглянул на нее. Она стояла около кровати измученная и озабоченная. Ее прежняя враждебность отодвинулась куда-то в сторону, но только лишь отодвинулась. Доро слишком хорошо знал ее, чтобы думать о том, что она могла все забыть. - Ты уверена? - спросил он. - Ведь ей и раньше случалось выходить из подобных ситуаций, разве не так? - Да, но на этот раз все подошло слишком близко к перелому. Я знаю это. Мысленно он согласился с тем, что пожалуй она была права. Сейчас он отчетливо ощущал присутствие девочки. Если бы его тело было гораздо меньшей комплекции, или оно было бы слишком изношено, он не отважился бы оставаться так близко от нее. - Ты останешься? - спросила Энинву, словно прислушиваясь к собственным мыслям. - Ненадолго. - Почему? Раньше, когда у моих детей случались перемены, ты никогда не оставался здесь. - Этот случай особый. - Я это уже заметила. Она бросила в его сторону один из самых ядовитых взглядов. - Но почему, Доро? Он не стал притворяться, что не понял вопроса. - А ты знаешь, что именно она воспринимала? Какие мысли она могла вобрать в себя? - Она рассказывала мне о мужчине, которого истязали прошлой ночью. - Я имею в виду не это. Она воспринимает мысли и ощущения людей, когда те занимаются любовью, и воспринимает их очень часто. - И ты решил, что этого никак не достаточно для незамужней девушки! - Ей уже восемнадцать лет. И, следовательно, уже недостаточно. Нвеке издала слабый звук, будто ей приснился плохой сон. Да, это без сомнений было именно так. Самый худший из снов. И она не могла проснуться, пока он полностью не закончится. - Раньше ты никогда не приставал к моим детям, - заметила Энинву. - Мне было интересно, сможешь ли ты это заметить. - Что это значит? Она повернулась к нему лицом. - Ты хочешь наказать меня за мою....за мою неблагодарность? - .....нет. Его взгляд некоторое время был направлен мимо ее, однако сам он не двинулся с места. - У меня нет желания наказывать тебя до сих пор. Она быстро повернулась и села около кровати. Она села на стул, который Исаак сделал специально для нее, который имел не стандартный размер, так что несмотря на ее маленький рост и высоту кровати, она могла легко наблюдать и при необходимости дотянуться до Нвеке. В конце концов, она могла прилечь в постель рядом с ней. Люди, переживающие подобные изменеия, обычно нуждаются в физической близости кого-то, кто может поддержать в них ощущения реального. Но на этот раз Энинву подошла к стулу, чтобы скрыть собственное волнение. Доро было интересно знать, чем именно он было вызвано? Страхом, стыдом, ненавистью или гневом....? Его последние самые серьзные попытки наказать и унизить ее были связаны как раз с отцовством Нвеке. Теперь эта попытка стояла между ними на протяжении всей жизни Нвеке. Из всего, что по ее мнению он причинил ей, это было самым худшим. Да, это была борьба, в которой она очень близко подошла к победе. Возможно, что она уже и победила. Возможно, это было потому, что этот случай мог так подействовать на него. - Еще никто из них не умирал, когда я сама заботилась о них. Он не обратил внимания на ее слова. - Что ты можешь чувствовать, Энинву? Как ты можешь им помочь должным образом, если ты не можешь проникнуть в их сознание, даже таким неотчетливым образом, как это могу делать я? - Я слегка укусила ее. Девочка сильна и здорова. Нет никаких признаков того, что она должна умереть. Он открыл было рот, но она жестом заставила его замолчать. - Если бы я могла сказать тебе более определенно, я бы сказала. Возможно, что я найду такой способ, возможно в тот день, когда ты сможешь объяснить мне, как тебе удается переходить из тела в тело. - На ощупь, - сказал он, пожимая плечами. Он взял стул, стоявший в стороне, и передвинул его поближе к кровати. Там он и ждал. Когда Нвеке проснулась, дергаясь и дико вскрикивая, он было заговорил с ней, но она, казалось, не слышала его. Энинву присела на постель рядом с ней, молчаливая, с мрачным зловещим лицом, и старалась удержать ее, пока слезы не исчезли, а судороги не прекратились. - Она на грани перехода, - услышал Доро шепот Энинву. - Оставайся с нами до завтра, и ты сможешь убедиться в божественных силах. Это было все, что она успела сказать. В этот момент тело Нвеке стало жестким, она начала издавать рыгающие звуки, и Энинву чуть отстранилась от нее. Но не смотря на рвоту, она вновь ослабла, и ее сознание скорее всего подключилось еще к чьему-то. В конце концов, она, казалось, вновь приходит в себя, но ее открытые глаза выглядели остекленевшими, а речь напоминала невнятное бормотанье, подобное тому, которое Доро доводилось слышать в сумасшедших домах, большей частью в тех, куда попадали его люди, когда перемены в связи с переходным возрастом заставали их за пределами поселений. Вот и сейчас лицо Нвеке напоминало лица из этих домов: перекошенное до неузнаваемости, покрытое потом, слезящиеся глаза, мокрый нос и рот. Ослабевший и опечаленный Доро собрался уходить. Было время, когда он наблюдал за подобными процессами, особенно тогда, когда никому нельзя было верить и рассчитывать, что кто-то не сбежит или не убьет корчащегося от боли своего подопечного, или не исполнит один из тех, очень опасных ритуалов по изгнанию злого духа. Но это было очень давно. Сейчас он не был единственным создателем этой разновидности людей, они сами участвовали в этом процессе. И поэтому теперь стало необязательным для него просиживать так долго, чтобы видеть все и делать все самому. Он оглянулся в тот самый момент, когда уже дошел до двери, и увидел, что Энинву наблюдает за ним. - Гораздо легче обрекать ребенка на такие мученья, чем оставаться и наблюдать за случившимся, верно? - сказала она. - Я уже наблюдал подобное, когда оно происходило с твоими предками! - с гневом ответил он. - И я буду наблюдать это у твоих потомков, даже когда ты сама превратишься в пыль! Он повернулся и вышел.