Читаем Дикий Койот (СИ) полностью

Если вы становились хранителем чей-то тайны, то наверняка можете понять, как ощущала себя Хоуп Сингер. Остаток вечера они с Джонатаном потратили на противоборство: Хоуп настаивала на возвращении в город, а Торн говорил о необходимости побыть в уединении до конца следующей недели.

- Ничего ведь не изменится! Ты будешь видеть меня работе большую часть дня. Я даже могу отправлять сообщения о том, что со мной всё в полном порядке.

- Я соглашусь на это, только если ты постоянно будешь находиться под моей защитой.

- У вас, мистер, проблемы с границами дозволенного! – Хоуп вскинула подбородок. – Даже родителям не позволено превращаться в надзирателей, - девушка вздохнула и потянулась к сидящему рядом мужчине. – Я очень ценю то, что ты делаешь для меня, Джонатан. А ещё я постоянно чувствую, что и так никуда от тебя не денусь, - закончила Сингер, прежде чем вернула ему недавний поцелуй.

Жаркая волна захлестнула её и Хоуп ощутила, как Джонатан наваливается сверху, вжимая её в постель. На сей раз у неё не возникло даже мысли о том, что стоит дать отпор или свести всё к «неловкой ситуации», которые уже возникали между ними. Нет, теперь ей хотелось узнать, как далеко они могут зайти. И так ли хорошо то, о чём без лишней скромности рассказывала Кэтти после первой ночи со своим бывшим парнем.

Только что его губы касались её виска, а теперь припали к шее, посылая стайки мурашек по рукам и груди. Мужчина практически лежал на ней, и эта тяжесть показалась ей восхитительно приятной. Твёрдость его мышц как нельзя лучше ощущалась в проёме полу-распахнутого халата, где её кожа была открытой и чувствительной к ткани его футболки. Холод казался каким-то истёртым давним воспоминанием, вытесняемый горячими руками Торна. Он развязал пояс и раздвинул полы халата.

Хоуп вспыхнула, и заметив её смущение, он стянул с себя футболку, чтобы хоть как-то уравновесить её откровенный вид. Открывшаяся картина привлекала его взгляд, и вскоре тело перестало реагировать на доводы рассудка. Да и о каком рассудке может идти речь, если он даже глаз отвести не может?

Мужчина освободил её от халата, а себя – от оставшейся одежды. Ему не хотелось спешить, но зверь внутри него недовольно рычал, подстёгивая желание слиться с ней воедино. Она была его парой, единственной, кто подходил ему совершенно и окончательно. А ещё он точно знал, что будет первым. Почувствовал ещё до того, как заметил её скованность, сжатые бёдра и дрожь во всём теле.

- Расслабься, малышка. Я буду осторожен, - его голос звучит не громко, но слух Хоуп напряжён до предела и она воспринимает его, как мощный гул, отдающийся во всех конечностях.

Его ладонь поглаживает мягкий холмик, а палец раздвигает влажные складки, вынуждая тело конвульсивно вздрогнуть.

- Я никогда не отпущу тебя, Хоуп Сингер, - обещает Джонатан, разводя её бёдра и устраиваясь между ними. – Никогда.

Движения кажутся мучительно медленными, и Хоуп прикусывает губу в ожидании боли. Это действительно больно, но голос над её ухом успокаивает, а губы касаются груди, оставляя отметки. Она цепляется за него, делая встречное движение и позволяя члену войти до упора. Джонатан рычит и завладевает её губами, почти выходя и погружаясь вновь.

Сингер кажется, что сейчас она раскачивается на огромных качелях, где равновесие почти недостижимо, но полёт заставляет чувствовать себя живым человеком. Он двигается в ней размерено и долго, сжимая в ладонях полушария ягодиц, почти приподнимая её над постелью. Её стон проникает под кожу, и мысли мужчины, точно встревоженный рой ос, приходят в смятение. Торн останавливается, но лишь для того, чтобы перевернуть Хоуп на живот. Её пальчики сжимают простынь, а спина прогибается с удивительной покорностью. Мужская ладонь находит напряжённую грудь и зажимает острый сосок между пальцами. Он снова в ней, но теперь под другим углом. Запах у девушки совершенно волшебный, способный вытеснить из него всё, что он знал прежде. Торн срывается на быстрый и почти жестокий темп, ему отчаянно хочется перекрыть прошедшие недели напряжения за один миг. И девушка в его руках не пытается оспаривать его права. Она знает, что принадлежит только ему. Теперь – окончательно.

Глава 17, В которой герои отправляются домой

Её утро началось почти в обед и было наполнено странными ощущениями во всём теле. Сингер постаралась не улыбаться слишком глупо, но вскоре поняла, что бороться с естественными вещами совершенно бесполезно. Он был с ней: мужская рука покоилась на её бедре, а за плечами разливался жар его груди. Девушка сделала глубокий вдох и повернулась к Джонатану Торну, надеясь, что он ещё спит.

Босс выглядел гораздо моложе и спокойнее, чем когда-либо прежде. Сингер провела пальчиком по обнажённому плечу, коснулась лица и отметила, что скоро он превратиться в настоящего лесного человека: трёхдневная щетина была колючей и щекотала пальцы. Вставать с постели совершенно не хотелось, но существовала чисто физиологическая потребность привести себя в порядок.