Читаем Дикий белок полностью

— Ну так чего ты тут заливаешь? Я же чувствую, что это ни в какие ворота! Может, у него и есть это белокровие, но ясно видно, что это не от Урсинова! То есть я хочу сказать — не от крупногабаритных панелей. Вредны-то они вредны, но не до такой же степени!

Влодек вдруг оторвался от стола Барбары, шагнул вперёд и заломил руки.

— Олухи вы все! — в ужасе простонал он. — Мозги отшибло, что ли? Тут же чётко написано — результаты исследований! Я это по знакомству достал. Отравление металлами и излучение! В рентгенкабинете — несколько лет, а в этой гадости — всю жизнь! Кто это выдержит?! А дети?! Крупные панели — это преступление!!!

— Да не пори горячку, почему же так получается? — перебил его раздражённо Каролек. — Какая разница, из небольших конструктивных элементов стена или из крупногабаритных панелей? И там и тут — бетонные конструкции, так в чем дело? Неужто в фасонах разница?

— В каких фасонах, с ума сошёл? В производстве!

— Что в производстве?

Влодек издал очередной жалобный стон и вдруг словно обмяк. Януш протянул руку за новой сигаретой.

— Понимаешь, панели с теплоэлектростанции, — объяснил он. — Эту чёртову крупную панель делают из шлаков с теплоэлектростанции! В шлаках и есть ядовитые элементы.

— Господи помилуй, что ты городишь? Берут шлаки вместо галечного заполнителя?!

— Применяют как присадку или вообще берут только их в качестве заполнителя. Все крупногабаритные панели так делают. Преступление форменным образом!

Каролек замолчал. Совершенно ошарашенный, он смотрел на Януша, опасаясь, что в глазах коллег выглядит полным идиотом.

— Погодите, но это же не мы, — вдруг обиженно заговорил Лесь. — Не мы же производим крупногабаритную панель!

Влодек снова оживился.

— Но мы же из неё проектируем! — заметил он, обвиняюще тыча пальцем в направлении Януша. — Мы её применяем! Добровольно, в кубических километрах жилого пространства! Проектируем из материала, который должен истребить человечество. Применяем канцерогенные элементы! Для людей! Мы преступники!!!

Несколько минут после этого никто не мог ни с кем договориться, ибо все говорили одновременно. Совесть Януша была сокрушена под давлением общественного мнения. Лесь орал, что Влодек — электрик, не он решает вопрос о применении крупногабаритных панелей, и пусть не примазывается. Барбара бурно требовала уточнения сведений и ссылки на их источники. Влодек настаивал на своём, переходя как в обвинениях, так и в самокритике все разумные границы.

Каролек первый очухался и попытался вернуть ясность мыслей.

— Только не я!!! — категорически рявкнул он на Влодека, перекрикивая остальных. — Может, вы тут и впрямь моральные уроды, ты и они, но не я! Выбей это у себя из головы! Я проектирую клинику из обычного кирпича!

— И я тоже нет! — тут же присоседился к нему Лесь и с преувеличенным чувством собственного достоинства пояснил:

— У меня нестандартные торговые павильоны, из бетонных отливок. Ни о какой панели речи быть не может!

— А я делаю асфальтовый завод с подсобными мастерскими, — заметила Барбара ядовито, но уже значительно тише, потому как остальные примолкли. — Там никто не живёт, не говоря уже о том, что завод не крупнопанельный. Ты тоже ни при чем, — добавила она, кивая Янушу. — У тебя оба оздоровительных центра нетиповые. А до этого мы все делали базу туризма и отдыха, главным образом из каменных блоков. А ещё раньше крупной панели не было и в помине.

— Стало быть, можешь от нас отцепиться, и от себя заодно, — заявил Каролек. — Возможно, ты и жлоб, но что преступник — это отпадает. Насколько я помню, мы сроду ничего крупнопанельного не делали.

Януш открыл рот, закрыл его, посмотрел на Каролека, неприязненным взглядом окинул Влодека и словно бы заколебался.

— Ничего? — неуверенно переспросил он чуть погодя.

— Ничего, — едко повторила Барбара.

— А вы уверены?…

— Намотай себе на ус — крупнопанельным бывает только типовое жилищное строительство, — напомнил Каролек. — Мы когда-нибудь делали что-нибудь типовое?

— Ну да, ограду. Но больше ничего, факт. Значит, это… Значит, что?

— Это значит, что преступники и убийцы заняты типовым строительством, — подытожил Лесь. — А это не к нам. Мы имеем право с ними не дружить.

Ужас, начавший было вползать в сердца и умы, улетучился из атмосферы, и только Влодек вносил неприятный диссонанс. Не обращая на него внимания, Каролек пожелал выяснить смысл обвинений, выдвинутых в раже Янушем.

— Слушай, а почему недоученный жлоб? Я все остальное понимаю, а вот насчёт жлоба — нет.

Януш грозно выдохнул сигаретный дым:

— А потому, что мы в этих вещах по сути дела ноль без палочки, — сердито ответил он. — Я, например, полный профан. Слышишь разные там сплетни о вредностях, ну и что из этого? Мы ведь понятия не имеем о строительных материалах. Ты сам слышал — Влодек эти сведения получил по блату. И что дальше? Кто знает, может, это и на самом деле опасно. А нам лишь бы закрыть глаза, заткнуть уши и вслепую делать гадости? Это недопустимо. Кретинизм полный! Как подонки распоследние, понимаешь?