Читаем Дикий белок полностью

— Да чему тут осыпаться, это не песчаная коса, а культурная садовая земля! Ты воображаешь, мы туда на курорт едем или как? Пятнадцать минут и ни секунды больше! В двадцать пятьдесят те же самые восемь человек перебегают кабаньим намётом на следующие позиции и выдают следующие восемь ямок. Землю сбрасывать к ограде, ею будем засыпать старые ямки. Не оставлять слишком много следов, не топтать газон…

— Легко порхать в воздухе, — сухо добавил Влодек.

— Уже двадцать один час пять минут. К этому времени у номера первого уже все перерезано…

— И кое-что у него падает, — вырвалось у Леся.

На краткий миг все, не исключая адресата подковырки, потеряли нить рассуждений. Перед внутренним взором коллег предстал образ спадающих и путающихся в ногах брюк. Януш недовольно зыркнул на Леся, справился с графиком и с усилием вернулся к прежней теме.

— Двадцать один ноль пять. Номер два, номер четыре и номер шесть перебазируются к этой гидрогеологической штуковине. Один шут, с какого пролёта начинать. Номер четыре и номер шесть окапывают два соответствующих столбика ограждения, номер два и номер один прицепляют цепи. Один из них тянет за тросик, поднимает пролёт, толкает на полметра вперёд…

— На пятьдесят пять сантиметров, — педантично поправил Каролек.

— Ладно, пятьдесят пять. Остальные держат все хозяйство и наводят столбики на ямы. Опускают. Притаптывают. Пять минут. Дополнительные пять минут резерва на непредвиденные трудности, это ведь первый пролёт, как ни крути. Все вместе — пятнадцать. За это время остальные номера выдали пять ямок. В двадцать один двадцать у нас расклад такой: в наличии двадцать ямок и один перенесённый пролёт. Приступаем ко второму пролёту, четверо хватают его за основание, и вся операция повторяется. Она занимает десять минут. В двадцать два пятьдесят выкопаны все ямы и перенесены ещё восемь пролётов, в сумме девять. Поскольку мы перетаскиваем по два пролёта, получается восемнадцать. Десять минут отдыха.

Януш замолчал и достал сигареты. Четверо остальных пребывали в лёгком сомнении.

— Может быть, кто-нибудь в курсе, как выглядят тяжёлые каторжные работы? — неуверенно спросила Барбара.

— Сдаётся мне, как-нибудь именно так, — вздохнув, ответил Каролек.

— А в чем дело? — рассердился Януш. — Мы будем переносить эту ограду или нет? Вы что, хотите с этим до будущего года возиться?

— Он прав, — мрачно констатировал Влодек. — Жми на газ, давай темп, иначе накроют нас на этом деле. Отдыхать не придётся. Чтоб мне пером обрасти, если с электричеством чего-нибудь не случится.

— Кстати, электричество, — заволновался Каролек. — Освещение должно быть нестандартным. Понимаешь, не очень ярким, чтобы внимания не привлекало…

— Сделай наподобие лунного света, — посоветовал Лесь.

— А соловьёв не желаешь?…

— Уж лучше гусей — заглушить шум работ, — подсказал Януш. — Так что? Едем дальше?

— Валяй, — бросил Каролек. — Уж ничего хлеще не будет.

Дальнейшее оглашение графика продемонстрировало просто и ясно, что вся работа закончится в два часа тридцать минут пополуночи. Полтора часа до полного рассвета оставили, чтобы замести следы. Пробуждающаяся ото сна общественность должна увидеть больничный сад в ненарушенном состоянии.

— На первый взгляд, все гладко, — признал Каролек. — И ничего не напортачили. Как у нас дела с инструментом?

— Все в наличии. Есть стояк гидрогеологов, на части не разваливается, а третью ногу мы учли. Что подсунуть, найдётся, наверное.

— В случае чего — вокруг здания есть тротуарчик, — заметил Лесь.

— Я видел доски в куче хлама, — одновременно отреагировал Влодек.

— Ну так все в порядке. Что там ещё? Лопаты в больнице есть…

— Проверил кто-нибудь? — недоверчиво спросила Барбара.

— Собственными глазами видел, — ответил Каролек. — И лестницу видел, двухметровая, должно хватить.

— Сварочная техника вроде как есть, я её могу в любой момент взять. Пожалуй, испробую заранее. Как у нас с электричеством?

— Я пока без понятия, — охладил всеобщий пыл Влодек. — Поеду глянуть на месте, сколько кабеля у них в больнице. Все штепсели есть, лампочки должны быть в больнице, если нет — откуда-нибудь выкручу.

— Нужно ещё пару кусков металлической полосы, — напомнила Барбара. — Есть у нас?

— Стефан раздобыл и полосу, и цепи, и крюки. Ну как, полный комплект, а?

— Шнурок ещё, — сказал Каролек, — но я о нем сам позабочусь. За эти пятьдесят пять сантиметров я головой отвечаю. Больше ничего такого не вижу.

— Стало быть, осталась только эта чёртова труба. Влодек, ты когда уматываешь?

— Сегодня, — решил электрик. — Срываюсь в два часа и еду. Но губы не раскатывай, что я буду искать трубу. У меня с электричеством забот полон рот. Пусть насчёт трубы ещё кто-нибудь хлопочет.

— Хорошо, я с тобой поеду. То есть нет, это ты поедешь со мной, — распорядился Януш. — Тебя оставлю в больнице и обегаю весь город. Строительные леса бросаются в глаза. Потом вместе вернёмся.

— Тогда я с вами, — заявил Каролек. — Я и так работать не могу — весь на нервах, а в Люблине для одалживания трубы понадобятся двое.