Читаем Дикие цветы полностью

Так вот, мы почувствовали вместе с Беном, что оба хотим создать собственную семью и что мы движемся по правильному пути. Я знала, что он мечтал стать отцом, воспитать новое поколение. Мы – не беглецы, не неудачники, не выродки, не последствия чьих-то ошибок. Мы – заботливые люди, которые смогут посвятить себя счастью детей и проследить за тем, чтобы у них было все, абсолютно все, что им нужно.

Февраль 1989

Что ж, Дневник, забавно читать то, что было написано восемнадцать месяцев назад. Один год замужем. (Бумага. Пришло ли время для новой тетради, когда место в этой закончится? Или ты останешься единственной?) Мы не делали ничего, кроме как занимались сексом в медовый месяц. Ну, еще гуляли, пили в «Кок-Армс», забрались на Биллз-Пойнт и ели, как львы. Каждое утро я одевалась и смотрела в окно на грунтовую дорогу, где находится Бичез. Теперь это дом престарелых. Они переименовали его в «Коряги». Иногда видно, как они шаркают по лужайке. Боюсь, это по-прежнему удручающее место.

Ох, все меняется… Сегодня День святого Валентина и наш первый день в нашем новом доме на Примроуз-Хилл. Здесь пять старых комнат и странное скопление запертых дверей. Бен любит дорогу. Ему нравится район. Я ничего не знаю ни о том ни о другом и поэтому надеюсь, что это будет приключение.

Я все время вспоминаю наш медовый месяц. Мы были счастливы. И я вдруг задумалась: нет ли в этом влияния места? Какой-то темной магии, которая заставляла нас хотеть этого вновь и вновь. На крыльце, где мы сидели, пока в небе не зажигались звезды. В гостиной – где витали призраки прошлых летних дней, пока мы обнимались на крохотном диване желтого шелка – том самом, где так любили развалиться в детстве, с разбитыми коленками и загорелыми руками, и смотреть Эшес[192] или старые вестерны. Где теперь мы были мужем и женой и пытались создать собственную семью. Мы делали это, и иногда я чувствовала себя странно – будто бы вышедшей из собственного тела, взирающей на все со стороны и размышляющей, не чувствует ли Бен себя так же, как и я. Тишину, кроме нас, нарушали только звуки волн и ветра и голубей, зовущих друг друга.

«Мы начнем с чистого листа», сказали мы себе, когда медовый месяц начался. Я не сомневалась, что, когда мы соберем вещи и вернемся в Бристоль, ребенок уже будет расти у меня в животе. Мы всегда думали, что дети будут зачаты здесь, Дневник, – в месте, где мы впервые встретились. Где я обрела мою семью. Где ты спас меня, Бен, и где они меня спасли…