Читаем Дикие лошади полностью

Соображая яснее, чем это бывает в нормальном состоянии, я внятно сказал:

— У меня в боку нож. Накинь свою куртку на мое правое плечо, чтобы скрыть его. Не поднимай шума. Не пугай боссов. Ни слова прессе и полиции. Я не умер, и съемки будут продолжаться.

Он слушал и понимал, но едва мог поверить.

— Где нож? — спросил он, словно это ставило его в тупик. — Ты выглядишь отлично.

— Где-то под рукой, возле локтя. Дай мне свою куртку.

— Я позову нашего врача.

— Нет, О'Хара. Нет! Только куртку!

Я полагаю, что вложил всю власть, которой он наделил меня, в эти слова, бывшие наполовину мольбой, наполовину приказом. В любом случае он без дальнейших пререканий скинул свою водонепроницаемую куртку и набросил на мое плечо. Под курткой на нем был крупной вязки свитер цвета хаки.

В нашу сторону уже устремились любопытные взгляды. Я схватился левой рукой за плечо О'Хары, стоявшего лицом ко мне, и преодолел бесконечные дюймы, требовавшиеся, чтобы подняться на ноги. Я полностью сконцентрировался на глазах О'Хары — они должны быть на одном уровне с моими глазами.

— Этот ублюдок, — негромко произнес я, не скрывая гнева, — не добьется успеха.

— Верно, — отозвался О'Хара.

Я на бесконечно малую долю расслабил тиски воли, но фактически помыслы об отмщении — лучший из существующих анастетиков, а слишком большая доля сочувствия свалила бы меня быстрее, чем боль в поврежденных ребрах.

О'Хара послал одного из помощников Эда за моей машиной и уверенным тоном сообщил нескольким любопытствующим, что я упал и вывихнул плечо, но беспокоиться не о чем.

Я разглядывал беспорядочную панораму знакомых лиц и не мог припомнить, чтобы кто-то из них стоял достаточно близко ко мне, чтобы напасть. Но толпа двигалась безостановочно. Любой, кого я знал в Англии, или любой, кого они наняли, — а профессиональные наемные убийцы были везде, — мог стоять среди охотников за автографами и ждать удобного момента. Я сосредоточился главным образом на том, чтобы держаться прямо, в то же время лихорадочно соображая, какие жизненно важные органы могут находиться внутри возле правого локтя, и осознал, что, хотя кожа моя кажется липкой и влажной от шока, сотрясающего мой возмущенный болью организм, я, по всей видимости, не истекаю кровью.

— У тебя пот на лбу, — заметил О'Хара.

— Неважно.

— Позволь мне привести доктора.

— Если ты попытаешься это сделать, то приведешь Грега Компасса и всю телевизионную свору.

Он молчал.

— Я знаю другого доктора, — заверил я. — Где там машина?

Эд управился с этим чрезвычайно быстро, хотя мне это время показалось столетием. Я попросил его поблагодарить всех, проследить за общей безопасностью и сказал, что мы закончим крупные планы на следующий день.

Он просто кивнул и ушел, а я осторожно присел на заднее сиденье автомобиля.

О'Хара влез в машину с другой стороны.

— Тебе не надо, — сказал я.

— Надо.

Я был в некоторой степени рад его обществу; я сообщил, по какому номеру надо позвонить, а когда он набрал его на своем мобильном телефоне, я забрал у него аппарат.

— Робби? — сказал я, радуясь, что не попал на автоответчик. — Это Томас Лайон. Вы где?

— В Ньюмаркете.

— Хм… вы можете прийти в отель через час? Чрезвычайно срочно.

— Какого рода срочность?

— Не могу сказать сейчас.

О'Хара смотрел на меня удивленно, но я кивнул на нашего водителя, который, может, и был скуп на слова, но отнюдь не глух.

О'Хара, казалось, понял, но встревожился.

— Один из боссов прибыл из Лос-Анджелеса в отель и ждет нас там.

— О'кей.

Я подумал, затем сказал:

— Робби, вы можете вместо отеля приехать в дом Доротеи? Это примерно тот же вид работ, что и для Доротеи, хотя и не такой радикальный.

— Вас слушает кто-то, кто не должен знать, о чем вы говорите? Ножевая рана?

— Верно, — сказал я, благодарный ему за сообразительность.

— Кто пациент?

— Я.

— Господи Боже!.. У вас есть ключ от дома Доротеи?

— Я уверен, что у ее подруги Бетти он должен быть. Она живет напротив.

— Я ее знаю, — коротко сказал Робби. — Через час в доме Доротеи. Насколько тяжелая рана?

— Я не очень хорошо знаю внутреннюю географию, но думаю, не особо.

— В живот? — встревоженно спросил он.

— Нет. Выше и сбоку.

— Посмотрим, — заключил он. — Не кашляйте.

Я вернул телефон О'Харе, который с трудом и с тревогой удерживался от вопросов. Я сел боком, пытаясь, насколько это возможно, сопротивляться тряске во время движения автомобиля, но все же дорога от Хантингдона до Ньюмаркета была долгой — целых тридцать восемь миль.

Я объяснил водителю, как проехать к дому Доротеи. Машина Робби Джилла уже была там, а сам Робби открыл переднюю дверь дома изнутри, когда мы подъехали, и направился навстречу нам по дорожке. О'Хара условился с водителем о том, чтобы тот вернулся через полчаса, а я тем временем выбрался из машины и заставил себя выпрямиться, незаметно опираясь на руку Робби.

Я сказал:

— Нам не очень-то хочется рекламировать это происшествие.

— Я так и понял. Я никому не сказал.

Он взглянул на О'Хару, вышедшего из машины и давшего водителю знак отъезжать, а я коротко произнес: «О'Хара… Робби Джилл», — и кажется, этого было достаточно для обоих.