На этом веселом моменте наша беседа и закончилась, все даже как-то позабыли о досадном происшествии с доктором Гнусом. Только когда я уже выходил, меня остановил невзрачный дедок, лет так шестидесяти, который представился профессором и руководителем отдела исторических и социальных исследований, и поинтересовался.

— Лэр Макс, скажите, а как ваши ученые оценивают возраст вашей цивилизации?

— Очень сложный вопрос, лэр, официальная версия — тридцать тысяч лет, но постоянно находят останки, возраст которых исчисляется сотнями тысяч лет, а то и миллионами. Конечно, эти останки очень сильно отличаются от человека современного, а так, считается, что именно тридцать тысяч лет назад появился первый первобытный человек. А письменная история и того короче, что-то около четырех тысяч лет, самому древнему поселению около семи тысяч лет. Вы знаете, лэр, есть у нас на планете такое мнение, что жизнь, и разумная в том числе, зарождалась и развивалась на Земле несколько раз. Легенды, мифы и сказания многих народов на Земле странно схожи и непротиворечивы, особенно в той их части, где описываются всевозможные катаклизмы, повлекшие гибель почти всего человечества. Так что, боюсь, что точного и исчерпывающего ответа на ваш вопрос нет и никогда не будет.

— Да, жаль, что с вашего мозга невозможно снять ментограмму. Я думаю, что мы получили бы массу самых разнообразных и ценнейших сведений, которые возможно приоткрыли бы завесу тайны и над некоторыми вопросами в самом Содружеству. Лэр Макс, вы не будете против, если я как-нибудь, пока вы гостите в нашем Институте, навещу вас и мы пообщаемся на вопросы по истории вашей планеты?

— Почту за честь, профессор.

С этого дня моя жизнь в Содружестве кардинально изменилась. Главное, что я наконец-то получил «послабление режима», мне не только поменяли комнату, вместо малюсенькой камеры я теперь живу в вполне благоустроенной «двушке», но и периодически меня возят на «экскурсию» в ближайший город. На улицу из флайера не выпускают, зато не запрещают в волю глазеть по сторонам. Плюс ко всему, мне начали платить вполне реальные деньги. Конечно, реальную стоимость местного кредита я выяснил только приблизительно, да и то, основываясь на косвенных фактах. Короче, мне платят сто местных кредитов в декаду. Много это или мало? Судите сами, база знаний первого ранга по какой-нибудь там Истории Содружества, или «Флора и фауна планеты Сиська Тараканья» стоит от двухсот до полутысячи кредитов, самая дешёвая нейросеть обходится местным жителям в пять тысяч, флайер эконом-варианта в двадцать тысяч, а обед в автоматизированном кафе в пятнадцать кредитов. Смею вас заверить, платят мне совсем даже не за красивые глаза, а за реальную работу «на благо Империи Аратан».

Как оказалось, Земля и на самом деле уникальная планета. Нет, в Империи знают достаточное количество планет, не входящих в Содружество, которые ничем не уступают по своему развитию Земле, а то и превосходят, да и большое количество государств тоже не такой уж и большой нонсенс. Земля отличается от них все своим расовым многообразием. В общем, ежедневно, по десять-двенадцать часов меня пытают историки, социологи, технари и местные вояки. Частенько и медики прибирают мою тушку к своим рукам, в эти дни я хожу сам не свой от того количества анализов, что у меня берут. И чего они там такое хотят увидеть?

Однажды я заикнулся было про нейросеть, но тут облом, только гражданам Империи и Содружества, дескать, «диким» подобные технологии даже в виде образца передавать категорически запрещено, а «дикими» тут называют всех, кто не имеет «счастья» быть гражданином Содружества. Короче, я как бы уже и свой, но все еще чужой. Кстати, та же самая история, что с нейросетью, и с принятием гражданства, что-то местные мутят и крутят. Хотя я догадываюсь, будь я официальным гражданином Империи, то они были бы не вправе ограничивать мою свободу, а я, как не посмотри, все еще в заключении, да и соткой в неделю тут уже не обошлось бы.

В общем, каждый извлекает из ситуации все, что может, я вот, например, накапливая информацию о обществе, в которое попал, благо, что вместе с новой камерой у меня появился и доступ к местному аналогу Интернета, а сотрудники Института экономят государственные денежки и повышают свой образовательный уровень и всем хорошо, правда, могло бы быть и лучше. И еще большой вопрос, кто больше старается, потому как мне четко озвучены сроки моего пребывания на территории Института — шесть месяцев, или двадцать четыре декады, вот я и спешу подготовиться.

Глава 9

— И он серебряным взмахнул крылом… — напел я, наблюдая, как в небе исчезает флайер Института, в стенах которого я провел, в общей сложности, почти год, сначала в виде замороженной тушки, потом в виде пациента медлаборатории, а последние месяцы как не понять кто, то ли вольнонаемный сотрудник, то ли консультант, то ли занимательная зверушка, которая «еще и говорит» и над которой можно проводить опыты.