Читаем Дикарь полностью

— Ну что же, лэры, я полностью удовлетворён вашим рассказом. Есть, конечно, кое-какие вопросы, вызванные моей неуверенностью в вашей полной правдивости, но основное я понял. Поправьте меня, если я не прав. Вот этот вот артефакт давно исчезнувшей расы и цивилизации берет часть тканей организма для анализа и на его основе определяет наличие неких отклонений. — Аграфы синхронно кивнули, подтверждая мои слова. — Вы, основываясь на цветовой сигнализации, выносите решение о дальнейшем существовании того или иного индивидуума. — И опять синхронный кивок. — При этом в «Инструкции пользователя» нет ни слова о том, что не прошедшего, по вашему мнению, проверку разумного необходимо утилизировать. Наоборот, в ней предписано очень внимательно за ним наблюдать. И, скорее всего, передавать таких разумных представителям изготовителя. Последнее без каких-либо пояснений и объяснений. — И опять два, но уже не столь уверенных кивка. — Ясно. А теперь послушайте, что я вам расскажу по интересующему вас вопросу. Только дождемся возвращения представителей Империи.

Сестричек-полковников пришлось ожидать минут сорок. Воспользовавшись добротой моей душевной, они плотненько так оккупировали корабельный узел связи, нещадно эксплуатируя мое оборудование. И судя по объему трафика, вопросы они обсуждали более чем животрепещущие. Я вошел в их положение, да и аграфы не настаивали на немедленном продолжении разговора, полностью погрузившись в диалог посредством нейросетей. В конце концов, когда все заинтересованные стороны наконец-то наговорились и соизволили собраться вместе, я взял слово.

— Итак, лэры, вас всех интересует вопрос отторжения нейросетей, нередко приводящий к летальному исходу, а также, как мне удалось его решить. Возьму на себя смелость предположить, что первой была мысль, что виноваты в этом неприятном факте именно нейросети. Скорее всего, вы проводили всесторонние исследования, может быть на какое-то время даже останавливали производство. Но ничего определенного выяснить не смогли, а исходя из того, что разумные, пострадавшие от синдрома отторжения, были из самых разных слоев общества, никак не связанные между собой, что нейросети из одной и той же партии у одних разумных вставали и встают без каких-либо проблем, а у других вызывают кому, а то и смерть, вы отвергли теорию, что проблема в самих нейросетях. Тем более что я подозреваю, что вы в качестве экспериментов, конечно же, устанавливали нейросети, уже раз вызвавшие отторжение, другим пациентам, скорее всего преступникам. Я прав? Ага, вижу, что прав. Я так понимаю, что вы пришли к выводу, что проблема в самих разумных, да и процент летальных исходов поначалу был вполне небольшим, в рамках, так сказать, статистической погрешности, но со временем процент отторжений начал увеличиваться, особенно у представителей расы аграф. Поэтому вы и усилили контроль и отбраковку?

— Да, мы вынуждены были пойти на этот шаг. Дефектные индивидуумы нам не нужны, они портят генофонд, что рано или поздно приведет к полной деградации, а то и вымиранию всей расы.

— Ну что же, спешу вас обрадовать, вы оказались правы… но и не правы одновременно. Да, проблема заключается именно в разумных, которым ставились нейросети, но, опять же, еще большая проблема заключается в самих нейросетях, точнее в составе материалов, из которых они изготавливаются.

— Макс, вы уж определитесь, проблема в нейросетях или в разумных, которым их устанавливают!

— На мой взгляд в нейросетях, а на ваш… вполне может быть, что и в разумных. Не перебивайте, сейчас я все объясню. Для начала я скажу, как я преодолел синдром отторжения. Я просто установил себе старую нейросеть примерно вековой давности, и сделал это по одной простой причине, в ней нет ни грана люксита. Именно этот минерал вызывает отторжение нейросети.

— Почему именно люксит? — спросил аграф.

— Дело в том, что никаких исследований я само-собой не проводил, но у меня есть основания полагать, что не ошибаюсь, этот минерал вступает в конфликт с биоэнергетической структурой разумных. Не всех, а только тех, у которых она несколько отличается от обычной. Отличается в первую очередь своей разветвленностью и, как следствие, большей энергоотдачей. Я думаю, что ни для кого из присутствующих давно уже не секрет, что некоторые разумные могут чуточку больше чем другие. Да, таких разумных пока меньшинство, но статистика показывает, что с каждым годом их количество растет. Я думаю, что у аграфов эта цифра остановится где-то на двадцати процентах, а у людей в районе пяти-шести. И произойдет это довольно быстро, в течении десяти-двадцати лет.

— Макс, ты хочешь сказать, что через двадцать лет каждый пятый молодой аграф будет умирать при установке нейросети?!

— Если вы не вернетесь к технологиям производства нейросетей вековой давности, то да. Кстати, совсем отказываться от новых нейросетей нет никакого смысла. В ваших руках находится неплохое средство для определения, кому новая нейросеть подойдет, а кому нет.

— Ты хочешь сказать, что… — аграф посмотрел на браслет на своей руке.

— Да.