Не прошло и часа, а Дина уже буксировала ИскИн с найденыша в сторону своего крейсера. Ей предстояло очень много работы, и в первую очередь было необходимо взломать ИскИн с древнего корабля. С этим заданием должен был справиться ИскИн крейсера, мало того, что он в разы мощнее, так и наука с техникой все эти годы не стояли на месте, в том числе и искусство взлома, недаром бывшая капитан второго ранга несколько месяцев проработала с мусорщика Братства, приходилось ей поучаствовать и во взломе ИскИнов, так что все для этого потребное у нее было. Теперь только вопрос времени, когда ИскИн найденыша выдаст ей все коды и предоставит полный доступ к системам корабля.

Пока кластер из двух ИскИнов крейсера ломал своего коллегу, Дина занялась демонтажем внешней обшивки крейсера, гипердвигатель и реакторы через двери и шлюзы не пронесешь. На вторые сутки крейсерский ИскИн отрапортовал ей, что ИскИн с найденыша успешно взломан, первичные коды известны и можно возвращать его на его законное место. И опять женщина летела через открытый космос, буксируя на сцепке шахту с ИскИном, к этому времени оставленный на найденыше технический дроид уже успел порезать и демонтировать и отработавшее свое реактор, и останки гипердвигателя, он даже подготовил места крепления как для одного, так и для второго. Возвращение ИскИна на его законное место много времени не заняло. И опять техдроид выступил в роли временной батарейки. Подсоединенный ко всем системам корабля ИскИн принял коды доступа и тут же завалил Дину сообщениями о необходимости технического обслуживания отдельных систем и механизмов, о недостатке энергии, об отсутствии отклика от реактора и гипердвигателя. Пришлось женщине резко оборвать этот поток жалоб и пожеланий.

— ИскИн, отставить. Доложи о наличии вспомогательного оборудования и груза на борту корабля.

— Слушаюсь. На борту находится комплекс технических дроидов Техно-5, состояние удовлетворительное, техобслуживание не проводилось в течении пятисот шести стандартных лет. На полетной палубе расположен малый универсальный челнок Трудяга-2М, имеет трюм объемом сто двадцать кубических метров и два инженерных манипулятора. В трюме складирован груз биосырья с планеты Тайка, состояние неизвестно. Противоабордажный комплекс Воин-3 в составе трех дроидов-стрелков и одного дроида-командира находится на своих штатных местах, состояние не известно, на запросы не отвечает. В малом носовом трюме находится криокапсула с разумным…

— К-к-какой разумный, откуда?! — наверное, если бы ИскИн сообщил Дине, что прямо сейчас в систему входит флот архов, она не была бы так растеряна и обескуражена.

— Предположительно жертвой научных опытов представителей расы аграф, вся сопутствующая документация хранится в отдельном модуле памяти, находящемся в сейфе капитана, коды доступа неизвестны. Вывезен с планеты Тайка одноименной системы Нарийской Империи. Место назначения — Центральный офис Имперской СБ.

Позабыв обо всем, женщина кинулась в трюм, криокапсула это серьезно, в таких капсулах разумный может находиться тысячелетиями, ведь они не потребляют энергию для своей работы, по сути, такая капсула срабатывает только один раз, сначала заменяет всю воду в организме на специальный физраствор, который не кристаллизуется при замерзании, потом вводит в организм специализированных наноботов, после чего резко замораживает тело почти до температуры абсолютного нуля. Поэтому и хранят криокапсулы в трюмах, где нет атмосферы и отсутствует, или отключена, система жизнеобеспечения. Вот только вывести разумного из состояния криосна не так-то и легко, тем более спустя полтысячелетия. Кто бы что бы не говорил о Вольном Братстве и о Дине Эго в частности, но в первую очередь она была офицером флота и у нее в подкорку было вбито, что жизнь разумного, кем бы он ни был, тем более гражданского, священна. Так что, наличие на борту корабля живого, пусть и замороженного, разумного перечеркивало все ее планы. Но для начала надо было убедиться, что этот разумный, жертва бесчеловечных опытов аграфов, и на самом деле есть.

Через десять минут женщина обреченно глядела на двух с половиной метровую криокапсулу, в которой через идеально чистый слой льда на нее смотрел молодой, лет семнадцати-восемнадцати, парень, все тело которого было покрыто страшными ранами и язвами, и только удивительно чистые изумрудно-зеленые глаза, казалось, смотрят прямо ей в душу.

Глава 4