Додумать и до конца разобраться с свалившимся на меня счастьем я не успел, на сцене нарисовалось еще одно действующее лицо. И к моему облегчению, это была не Матриарх, и уж тем более не их дружная компания. Инга! Наглая, самоуверенная, считающая, что ей все, априори, должны. Жаль, что я слишком поздно узнал ее сущность. Интересно, куда девалась ее скромность и застенчивость и когда именно, и почему я этого не заметил, не обратил внимания, когда она успела подмять под себя и Талию, и Тиану, как это произошло? Откуда в этой миниатюрной девушке столько властности, ведь и я тоже попал под ее влияние, сейчас-то я это понимаю, а вот тогда я этого не замечал. Хм, тогда, прошло-то всего пару недель, а как все изменилось, насколько все преобразилось, сейчас я уже совсем не тот доверчивый мальчик и на мальвинистые глазки не поведусь. А ведь, судя по поведению Талии и Тианы они что-то чувствуют, недаром же тихонько сидят в сторонке, а вот эта девица меня удивила, ни капли сомнения в своем праве повелевать, ни капли неуверенности в своих силах, одна сплошная наглость.

— Макс, какого демона ты тут рассиживаешься?! На телефон не отвечаешь, двери запер! А ну, быстро домой! — Я аж оторопел от такой предъявы. Ага, я-то растерялся, а вот мое подсознание сработало на все пять. Серебристый туман начал сгущаться вокруг Инги, прошло всего-то пару секунд, как вокруг нее полыхнуло белое пламя, полностью отрезав девушку от окружающего пространства. Она что-то там еще пыталась говорить, потом, судя по мимике, перешла на крик, попыталась сделать шаг вперед, но уперлась в какую-то невидимую преграду, вот только для всех это выглядело несколько комично, кое-где в зале даже раздались смешки. Представьте себе, стоит посреди ресторана миниатюрная девушка и, сверкая огромными глазищами, зачем-то разевает рот словно рыба, выброшенная на лед, при этом еще и зачем-то размахивает кулачками. Пара минут и я уже в норме, а внутри меня поднимается какая-то алая волна, окрашивая окружающее пространство в багровые тона. В голове мелькнула мысль, глефа раахун — изначальная ярость. Что за глефа, почему именно изначальная ярость и что это значит, что за раахун, я не знаю, но именно такая мысль пришла мне в голову. Понятно, что это информация из программы-базы, вот только, что с ней делать, хрен ее знает!

— Пошла прочь! — слышу я свой собственный голос и взмах рукой, который буквально выносит Ингу из ресторана, по пути собрав пару столиков и вышибая двери. И полная, абсолютная тишина в зале. По-моему, большая часть посетителей даже забыла как дышать. Ясно, что я опять сотворил что-то не то, но переигрывать уже поздно.

Озадаченный, расстроенный, немного смущённый, я покидаю ресторан. Инги уже нигде не видно, а в спину мне несутся восторженные перешёптывания: — Полный спектр! Универсал! Конец парню, дель Соло такого отношения не потерпят. Это точно, здесь ни Совет, ни дель Гардо вместе с дель Россо ему уже не помогут… Дикарь! А правду говорят, что он с Южного материка, последний Патриарх?

Глава 19

Ну, просто нет слов, а те, что вертятся на языке, в приличном обществе, или в присутствии детей и женщин, произносить как-то не принято. Как же порой изменчива бывает жизнь, какие непредсказуемые коленца выкидывает нам судьба… А все почему? Да потому, что очень часто мы забываем, что мир совсем даже не вертится вокруг нас, что мы далеко не пуп земли и не центр вселенной, вот мироздание и макает нас для профилактики в наше же гуано в тщетной надежде, что отмывшись и очистившись, мы все же возьмемся за ум и станем вести себя в соответствии с нашим предназначением. Так ведь нет же, едва вылезя из одной ямы, мы тут же норовим сверзиться в другую, да еще и желательно поглубже и еще более вонючую!

Вот и со мной произошла та же самая история. Полгода назад я был всем довольный, окруженный вниманием красивых женщин, богатый, и вообще во всех отношениях замечательный студент Академии. Пять месяцев назад я был растерянный, но окрыленный открывшимися передо мной перспективами, начинающий оператор каналов управления энергетической паутиной мироздания. Четыре месяца назад я уже был страшный и ужасный разумный, перед которым склонялись Матриархи Великих Домов, а Совет Домов не рисковал даже косо посмотреть в мою сторону. Правда, тут возникает вполне закономерное сомнение, что это был не совсем я, ну да бог с ним, было же. Три месяца назад я уже был жалким, раздавленным морально и физически, полутрупом, ожесточенно борющимся даже не жизнь, а за малюсенький шанс на существование где-то на задворках своего собственного разума. А теперь вот словно червяк, извиваясь и обдирая в кровь руки, обламывая ногти, ползу между нагромождения циклопических, насквозь промороженных, бетонных блоков, рискуя в любой момент оказаться раздавленным или насаженным на стальную арматуру, словно какое-то насекомое в коллекции энтомолога-любителя.