Читаем Дикарь полностью

Джульет растерялась. Она была удивлена, обнаружив постороннего человека в своем доме; к тому же она не привыкла, чтобы ее называли «миледи».

— Извините… кто вы такая? — спросила она, глядя на девушку.

— Прошу прощения, мэм. Меня зовут Бекки. Хозяин сказал, что я буду вам прислуживать. Надеюсь, вы не будете возражать. Я принесла вам завтрак прямо из главного дома: холодная ветчина, хлеб, масло, кувшинчик свежего молока. Я знаю, что у вас ничего здесь нет. — Девушка кивком головы указала на стол. — Завтрак ждет вас на столе.

— Это очень любезно с твоей стороны, — сказала Джульет и покраснела. Взглянув на стол, она вспомнила, чем они с Гаретом занимались на нем менее суток назад. Слава Богу, Бекки не умела читать мысли. Джульет села за стол и налила кружку молока, почувствовав при виде пищи, что сильно проголодалась. — Ты позавтракаешь со мной?

Бекки взглянула на стол голодными глазами, но быстро покачала головой:

— О нет, мэм, я не могу.

— Не отказывайся, — настаивала Джульет, искоса окинув взглядом худенькую девушку. — Я все равно не смогу съесть все.

Бекки нервно передернула плечами и, вытерев пальцы о юбку, взяла кусочек ветчины. Джульет заметила, что девушка выбрала самый маленький кусочек, будто считала, что не заслуживает большего. Ей стоило большого труда убедить девушку взять еще кусочек, не говоря уже о кружке молока, но постепенно девушка расслабилась и, видимо, прониклась доверием к Джульет.

— А теперь расскажи-ка мне о мистере Спеллинге, — сказала Джульет, запивая завтрак молоком. — Ты сказала, что он прислал тебя сюда?

— Так и есть, мэм. И я этому очень рада. Видите ли, я работала в главном доме, но хозяин сказал, что я лентяйка и грязнуля, и хотел меня выгнать. Но я слышала, что вы должны приехать, и подумала: вам будет трудно обойтись без помощи с ребенком на руках и все такое. Поэтому я попросила Спеллинга разрешить мне работать у вас за половину платы. Понимаете, мне не хотелось уезжать из Суонторпа. — Она покраснела и прикрыла рукой рот. — Здесь работает мой парень.

— Значит, мы обе в одинаковом положении, — усмехнулась Джульет.

— О, я видела вашего мужчину! В Суонторпе все только и говорят о нем, особенно девчонки из города, которые здесь работают. Присматривайте за ним хорошенько, не то какая-нибудь попробует увести его у вас.

— Ox, Бекки, — рассмеялась Джульет, покачав головой. — Я так рада, что ты оказалась здесь. Видишь ли, я немного скучаю по дому… а с тобой так приятно поболтать. Я здесь никого не знаю и чувствую себя чужой, потому что приехала с другого конца света.

— Ничего, скоро вы поймете, что люди везде одинаковые, — с деревенской мудростью успокоила ее Бекки. — Уж я-то знаю, каково быть одной и не знать никого вокруг. Знаете что. Спеллинг всегда назначает большие поединки на вечер в пятницу и проводит их на Маркет-плейс. А сегодня как раз пятница. Посмотреть поединок съезжаются джентльмены из Оксфорда, там бывает весело, как на деревенской ярмарке. Можно попросить мою сестренку Бони присмотреть за вашей малышкой, у нее трое своих детишек. А мы с вами отправились бы туда вместе и посмотрели матч.

— Не знаю, что и сказать…

— Мы бы повеселились. Я слышала, что участвует Буйвол О'Рурк, а он всегда собирает толпы зрителей. Вы слышали о Буйволе? Он фермер из Ирландии. Такой здоровяк!

Руки у него размером с ведра, а бицепсы такие, что рубахи рвутся, когда он двигается. Я думаю, это будет хороший поединок. Буйвол еще никогда не проигрывал. Ну, что вы скажете?

— Я не любительница кровавых видов спорта, — нерешительно сказала Джульет.

— Но вы можете просто закрыть глаза, если не захотите смотреть. К тому же там будет столько народу, что нам едва ли удастся подойти близко к рингу, а может, даже и разглядеть ничего не удастся.

— Ну что ж… — Джульет могла найти тысячу других дел, которыми можно было бы заняться вечером, но Гарет предупредил, что может вернуться домой поздно. А ей полезно выйти из дома. — Ладно, ты меня уговорила, — наконец сказала она. — Во сколько я должна быть готова?

Он, конечно, не сказал ей.

Не сказал, чем он и другие, кто работал у Снеллинга, будут заниматься все утро в амбаре, пол которого был устлан сеном, а с балок на веревках свисали кожаные «груши», набитые опилками. Он не сказал ей, потому что знал: она рассердится, а Гарет и подумать не мог о том, чтобы разочаровать или рассердить ее, особенно теперь, когда она смотрела на него почти с обожанием.

К тому же ей и не нужно было об этом знать. Зачем?

Ведь это был всего-навсего способ заработать на жизнь.

Возможно, не самый благородный, но разве это важно?