Читаем Дикая война полностью

Присев над следом, он внимательно осмотрелся и, чуть усмехнувшись, свернул к ближнему краю препятствия. Знакомые шутки. Часть банды, старательно топая, пошла на дальнюю сторону, а остальные, надев на ступни поршни из толстой кожи, пошли так, как им надо. С учётом устроенных ими безобразий, вполне логичный шаг. Но и Мишка давно уже пережил тот возраст, когда его можно было обмануть таким простым финтом.

Убедившись в своей правоте, парень прибавил шагу. Сегодня он должен был догнать банду и уничтожить её. Вместе с теми, кто придёт им навстречу. Почему он был так уверен в этом, Мишка и сам не смог бы объяснить. Но чем дальше, тем твёрже была его убеждённость, что с бандой идёт кто-то, кто собирается провернуть где-то свои особые дела. И вот этот кто-то был Мишке особенно интересен.

Нет, он не собирался тащить его в посёлок и сдавать в контрразведку. Всё гораздо проще. На этот раз он шёл мстить, а значит, после того как он настигнет банду, живых не останется. И не важно, как много времени у него на это уйдёт. На этот раз из тайги выйдет только он. Один. Накручивая себя, парень мчался по следу. К обеду он остановился у опушки небольшой прогалины и, достав из мешка прицел, принялся осматривать её.

— Вот и встретились, твари, — еле слышно прошипел парень, найдя тех, за кем гнался.

* * *

Каблучки звонко цокали по мостовой, и Дарья невольно улыбалась, прислушиваясь к этому звуку. Настроение, несмотря на все сложности, было радужным. Она и сама не понимала, отчего так, но продолжала невольно улыбаться всему, что видела. Солнечному зайчику, зелёной иве, бегущим мимо мальчишкам. Всё это почему-то радовало её, наполняя душу светом. Так она и дошла до торговой площади. И только там, кое-как взяв себя в руки, очнулась, услышав странный разговор нескольких торговок.

— …да говорю ж тебе, один ушёл. Солдаты было кинулись с ахфицером вслед, да куда там. Мишанька ежели на след встал, будет зверя гнать, пока не догонит. А эти до поляны дошли, и всё. Куда дальше, не знают.

— Неужто один ушёл? — не поверила её товарка.

— Один. Сам, говорит, догоню и виру кровью возьму. Мой-то старый его взгляд как в покойницкой увидел, так и обомлел. Я, говорит, за столько лет всякого повидал, но чтобы человек так смотрел, не было. Одно слово, таёжник.

— Вот уж не думала, что у него с той Ленкой любовь такая, — покачала головой третья торговка. — Это ж надо. И дитёнка забрал, и за бандитами пошёл. Видать, и вправду любил.

— Что это вы тут прямо страсти такие рассказываете, — протянула Дарья, делая вид, что рассматривает товар. — Прям как в романе каком.

— Ох, барышня, да какие там романы, — сморщив нос, отмахнулась самая информированная торговка. — Быль это. Вот прямо в этом вот посёлке быль. Миша охотник, что по весне один двух убивцев взял, за полюбовницу свою, что хунхузы убили, мстить пошёл. А перед этим дитёнка её себе забрал.

— Что, правда один против банды? — не поверила Дарья.

— Один. Он вообще почитай всегда один в тайгу ходит. На то и таёжник, — истово закивала тётка.

— И вы думаете, он сумеет их всех победить? — снова не поверила девушка.

— Мишка-то? Да он стреляет так, что наша полиция его учителем брала. А уж винтовок у него куча. Да вы его не знаете, барышня. А парень ох непрост, — наставительно вздохнула торговка. — Ещё мальцом сиротой остался. Его к себе тётка забрала. Матери сестра единокровная. А муж ейный невзлюбил его. Так Мишка до двенадцати лет словно волчонок рос. А как сил стало хватать ружьё охотничье в руках удерживать, так стал сам в тайгу ходить. Говорят, с хантами дружбу завёл. Они его и научили правильно зверя выслеживать. А потом у него талан механический прорезался. Сам махины всякие делать стал.

Она так и сказала: талан. Только услышав продолжение фразы, Дарья поняла, о чём идёт речь.

— Подождите, а он, часом, с толстым таким полицейским не встречается? — уточнила она, припомнив кое-что из недавнего прошлого.

— Верно. С урядником нашим дружбу водит. Никак видели их?

— Однажды, — с достоинством кивнула Дарья. — Да, интересная история. Так он догнал тех бандитов?

— Так не вернулся покуда. Третьи сутки пошли, — вздохнула торговка.

— Думаете, вернётся? — не удержалась Дарья.

— Кто? Мишанька? Уж будьте покойны, — вдруг рассмеялась тётка. — Этот бес любого бандита за пояс заткнёт.

— Ну, дай-то бог, — иронично усмехнулась Дарья и, подхватив свою корзинку, отправилась дальше.

Этот разговор взбудоражил в ней тщательно скрываемые чувства. Как бы ей самой хотелось вот так, с головой в омут, за любимым, и чтобы он готов был на всё ради неё. А главное, чтобы он был богат. Жить в нищете она больше не хотела. Что толку в том дворянстве и прекрасном образовании, если в доме просто жрать нечего? Вон, маменька от безысходности вынуждена была к купцу гувернанткой пойти. Недорослей их обучать. И ради чего?