Читаем Дикая война полностью

— Ну, у Алексеича не очень-то забалуешь. На дверь разом покажет. Раз терпит, значит, и вправду по делу, — не согласился дежурный.

— Давно с ним в одной упряжке? — рискнул спросить парень.

— Так, почитай, годков десять уже. Год назад пулю словил, да Владимир Алексеевич, дай ему Господь, не стал со службы гнать и вот место нашёл. Так что я теперь и при службе, и при доме, — разоткровенничался мужик.

— Ну, хороший командир дорогого стоит, — кивнул Мишка.

— Вот-вот, — тут же согласился мужик.

Где-то в помещении хлопнула дверь, и тяжёлые шаги возвестили, что контрразведчик освободился. Мишка вопросительно посмотрел на дежурного.

— Погоди чуток, — качнул тот головой.

Спустившийся голова явно был в расстроенных чувствах. А увидев Мишку, расстроился ещё сильнее. Это выразилось в том, что он резко остановился и, окинув парня долгим, мрачным взглядом, прошипел:

— Сбежал, дезертир.

— Вы, сударь, сбрендили или белены объелись? — вежливо поинтересовался парень. — Это откуда я дезертировал, если не служил нигде? Годами для службы не вышел.

— Нам помощь твоя нужна была, а ты… — голова только рукой махнул, не подобрав приличных слов.

— А вы купца Кособородова о помощи попросите. Денег же у него брать не смущаетесь, — зло усмехнулся Мишка.

— Да как ты… — задохнулся голова от возмущения.

— Что здесь происходит? — громыхнул голос контрразведчика, и голова моментально сдулся, словно воздушный шарик, из которого воздух выпустили. — Господин голова, я же сказал, я вас больше не задерживаю, — продолжал громыхать офицер. — Миша, пошли, — повернулся он к парню. — Василий, на сегодня больше никого не пускать. Я занят.

— Будет сделано, ваше высокоблагородие, — вытянулся во фрунт дежурный.

— На второй этаж ступай, — указал офицер парню.

Поднявшись в кабинет, Мишка с интересом огляделся и, не спрашивая разрешения, присел к столу. В кабинете, кроме двух столов, установленных буквой «Т», стульев, кресла, сейфа и большого шкафа, ничего не было. Усевшись на своё место, контрразведчик устало потёр шею ладонью и, закурив, тихо сказал:

— Спасибо, что сразу приехал. Расскажи, что там, на заимке, случилось. Могу тебе сразу сказать, что графиня сама всё рассказала. Но она, как ты сам понимаешь, женщина и могла многое упустить. А ты, я знаю, парень внимательный и думать умеешь. Сколько человек за ней пришли?

— Всего четверо. Трое иностранцев и один наш. Его просто для извоза наняли. Он их в санях дожидался. Обычный крестьянин. Фёдор Зайцев. Я его допросил да отпустил.

— Почему? Ведь он может ещё кого на твою заимку навести.

— Не сможет. Он с обозом на реке стоял, а заимка моя дальше по ручью стоит. Да и не станет он этого делать. Я ему наплёл, что в этом деле политика замешана и что если рот откроет, его вместе с семьёй спалят. А убивать не стал, потому что лишней крови не хочу. Простой мужик, которому просто семью кормить надо. Да и куда потом лошадей девать было? Это ведь такая приманка для хищников, что и самих сожрать могут.

— М-да. Об этом я не подумал, — вздохнул контрразведчик. — Ну, а про остальных что скажешь?

— Одного я сразу зарезал, так что могу только сказать, что силён, вынослив, но, похоже, был у них на подхвате. Второй, крепкий, сильный, видимо, отвечал за силовую сторону дела. А вот тощий, это который третий, тот голова. Мозг. Я в сенях задержался чуток. Пришлось красться, чтобы шума не поднять, и услышал кое-что. О чём говорили, не знаю, не по-нашему разговор шёл. Но говорил только он. Второй только иногда в разговор встревал. Но по-русски говорил тощий свободно.

— Значит, из-за чего весь сыр-бор, ты не знаешь? — подумав, уточнил офицер.

— Только то, что мне сама графиня рассказала.

— И что она тебе рассказала?

— Что всё дело в каких-то бумагах, которые от её мужа покойного остались. А где это всё искать, она и знать не знает.

— Вот и мне она то же самое сказала, — задумчиво протянул контрразведчик.

— Думаете, обманывает? — осторожно поинтересовался Мишка.

— Что? А, нет. Не знаю, — очнувшись от размышлений, быстро ответил офицер, что ясно показало парню его сомнения.

— Думаю, она правду говорит, — не удержавшись, вздохнул Мишка.

— С чего так решил? — насторожился офицер.

— Не в том она тогда состоянии была, чтобы так просто лгать. Плакала. Да и побили её крепко. С чего бы ей такие мучения терпеть, если можно просто отдать те бумаги и жить спокойно? Чего проще? Позвала с собой одного из этих в банк, там достала бумаги да отдала. А сама осталась. Эти ушли, потом и сама сбежала, — в нескольких словах объяснил алгоритм передачи документов Мишка.

— Верно. Так можно, — подумав, кивнул контрразведчик. — А ещё она очень просила меня за тобой присмотреть. И как я это сделать должен? — иронично усмехнулся он, явно намекая, что, пока парень не в его службе, у него руки связаны.

— Ну, это она малость погорячилась, — усмехнулся в ответ Мишка. — Это пока меня не трогают, я тихий. А если тронут, так ведь я и войну устроить могу. Сами знаете, мне кровь лить не привыкать. Озверею, все кровью умоются.