Читаем Дикая ведьма полностью

Он садится. Я хочу возразить. Пытаюсь вести себя как обычно, чтобы он не ощутил перемен, не заметил, что я заново открываю его для себя.

Прошлой ночью меня захлестнула паника, и я помчалась посреди бури в лес, потому что ничего другого в голову не пришло. Но Пайк не оттолкнул меня, не бросил и не пытался остановить. Он шел за мной в темноте, сквозь сильный ветер и ливень, чтобы я не была одна.

Хотя злился. Хоть и не понимал ничего.

Пайк остался рядом в трудную минуту, но я хочу забыть об этом. Потому что он был очень добр и на долю секунды я задумалась, а каково это, когда тебя понимают и принимают такой, какая ты есть. Принимают полностью.

Хотя не уверена, что другого человека вообще можно принять до конца и понять, а если и можно, у Пайка точно не получится. Я воплощаю магию, которую он ненавидит всей душой.

Пайк выскальзывает из-под спального мешка, но я хватаю его за руку.

– Спасибо…За вчерашнее.

– Пожалуйста.

Он смотрит на меня несколько секунд и вылезает из палатки.

Я призываю магию и тянусь к сове. Выдыхаю. Проклятье мерно бьется в груди Макгаффина в такт его сердцу. Сейчас я понимаю, как же глупо было думать, что птица не сможет пережить бурю. Совы обитают в этих лесах много столетий и точно знают, как выживать в любую погоду.

Но мою тревогу не волнует, что глупо, а что нет. Ужас переполняет разум, сжимает сердце крепче, и в конце концов я больше не могу не обращать на тревогу внимание. За долю секунду что-то незначительное превращается в нечто всепоглощающее. В голове стоит такая плотная завеса тумана, что ничего не помогает: ни дыхание, ни счет, ни визуализация.

Вчера ночью я пошла за совой не потому что хотела, а потому что не могла иначе. Сейчас этот поступок кажется бессмысленным, но я не корю себя.

Одевшись потеплее, я беру мюсли, надеваю ботинки и вылезаю из палатки. Вдыхаю прохладный утренний воздух. После бури кажется, что природа посвежела и обновилась. Наш лагерь усеян сосновыми шишками и ветками. Река бурлит, вздымаясь от дождя.

Костер еще не разведен. Пайк копается в рюкзаке.

– Поешь, – говорю я, протягивая ему пакет с мюслями.

Он берет пакет и проверяет что-то еще в рюкзаке.

Позавтракав, я плотно закрываю пакет и отношу обратно в палатку. Подхожу к Пайку, чтобы обсудить наш план на сегодня, когда вдалеке раздается протяжный стон.

– Медведь? – спрашиваю я.

– Похоже на то. Какой-то он невеселый.

Пайк встает и надевает рюкзак. Мы вслушиваемся, но все тихо.

– У меня есть спрей от медведей, – говорит Пайк. – Макгаффин на том же месте?

– Да. Я проверила, когда проснулась.

– Отлично. Тогда за дело.

Мы покидаем лагерь. Каждый хочет идти первым и не желает уступать. Пайк подчеркнуто тяжело вздыхает. Нехотя протягивает руку и говорит:

– После тебя.

– Спасибо.

Пробираясь через лес, мы подходим к сове все ближе, и я чувствую, как напряжение понемногу отпускает меня.

Если сегодня не освобожу Макгаффина от проклятья и не верну обратно в заповедник, этим займется Кассандра. Но если она найдет его, сразу ощутит проклятие. Его невозможно не увидеть так же, как невозможно не заметить реку посреди пустыни.

– Ты все еще злишься из-за вчерашнего? – спрашиваю я Пайка, чтобы отвлечься от невеселых мыслей.

Мы углубляемся в чащу.

– Обиды тяжело носить в себе. Многие я стараюсь отпускать.

Я думала, он отшутится или перечислит все мои дурацкие поступки за вчерашний день, но Пайк отвечает искренне.

– И мой побег в ночь посреди бури не стоит того, чтобы об этом думать?

– Нет.

Мне хочется спросить, какие обиды он помнит и не отпускает, но я не спрашиваю.

– Ты считала, что поступаешь правильно. Я же не урод какой-то, чтобы доставать тебя из-за этого.

– Да? Ты доставал меня и за меньшее.

Пайк смеется – легкий смех звенит на ветру и исчезает в листве.

– Ты ко мне слишком строга. Иногда я делаю это ради тебя.

– Это что-то новенькое.

– Так и есть. Иногда ты так погружена в свои мысли, что на тебя больно смотреть. Ты словно застреваешь в петле и не можешь из нее выбраться. Но когда я задираю тебя, ты переключаешься на препирательства со мной. Для тебя это своего рода перезагрузка, и ты забываешь о своих беспокойствах.

Замедлив шаг, я оборачиваюсь. Не знаю, что сейчас чувствую. То ли я раздражена из-за его высокомерия и уверенности, что он так хорошо меня знает, то ли тронута его заботой. Наверное, и то, и другое.

– Прости, что на меня так больно смотреть, – говорю я, не представляя, как ответить на его заботу.

– Я не то имел ввиду.

Я смотрю Пайку прямо в глаза.

– Знаю.

Я иду дальше.

– И кто кого задирает, а?

Я собираюсь ответить, как вдруг в нос мне бьет резкий металлический запах. Запах магии, который ни с чем не спутать, но его не должно быть к глуши леса. Сердце начинает учащенно биться, холодный пот выступает на лбу и ладонях.

Магии слишком много.

Пайк ничего не чувствует. Запах должен быть куда сильнее, чтобы обычный человек уловил его, но на меня он обрушивается подобно огромной волне, и я утопаю в этом аромате.