Читаем Дикая собака полностью

Дикая собака

Мне страсть как не хотелось светить свои тайны, но тут уже ничего не попишешь. Пропалился, так пропалился. Михалыч спустил курки и поставил ружьё в угол.

Мы вылезли в кухню, тут и Афанасьевна оказалась.

- Здрассти вам, Мария Афанасьевна. А что это тут в моём доме народу, как на праздник?

- Это Иринка приехала, зашла в гости. А потом у меня прям в грудях затрясло. Ну, думаю, что-то случится. Вона, Михалыч ружьё взял, пошли смотреть.

Ичил стоял столбом посреди кухни и только переводил взгляд с меня на полки, с полок на стены. Потом пристально посмотрел на Марию Афанасьевну и, совершенно неожиданно, поклонился ей и сказал:

- Здравствуй, сестра!

Я перевел.

- И тебе здравствовать, - моя соседка усмехнулась, - братец.

- Почему ты своему мужчине не вылечила ногу? - с упреком произнес шаман, показывая пальцем на деревяшку Михалыча.

- Я что, господь бог, что ли? Чем я лечить-то буду?

Ичил поставил на стол склянку с раствором.

- Есть эликсир от травы аминай эм и правильная вода.

Афанасьевна где стояла, там и села. Табуретка жалобно скрипнула.

- Неужели у тебя есть заветная трава? - спросила она, прижав руки к груди, - Значит, не врала прабабка… про траву и про живую воду.

- Ну ладно, - засуетилась старушка, - я сейчас на стол спроворю, вы голодные, наверное, а ты Вовка помолодел штоль? Да что это я… - и ушла.

Мы посидели, помолчали. Ичил спросил:

- Магеллан, здесь можно ходить, смотреть?

- Да конечно, Ичил. Мы теперь у меня дома, здесь всё можно.

Ичил вышёл во двор, я посмотрел в окно, сердце моё дрогнуло. Вот тебе и шаман, вот в таком тихом болоте черти и водятся. Не ожидал я от него такой прыти. Это просто какой-то записной ловелас, казанова просто. И что он там втирает Ирине на помеси харкадарского и русского, я не знаю, но со двора, через открытое окно, слышен её смех, а Аня визжит и хлопает в ладоши. Мимика и поза Ирины совершенно недвусмысленно показывает… ну в общем, исключает всякие ложные толкования. Пустил козла в огород. Горечь горькая.

Михалыч тем временем бубнит:

- Значицца, как ты пропал, Афанасьевна поворожила и грит, жив он. Я тогда машину-то перегнал тебе в гараж… А седни чего-то с утра и заладила, вот, дескать, Вольдемар идёт…

Я выпил полстакана водки, занюхал рукавом. Спросил:

- Слышь, Михалыч, ты не знаешь, где тут можно купить фикус в кадке? Канарейку и семь слоников?

Конец третьей книги