Читаем Дикая роза полностью

– А разве мы, матери, всегда знаем, что́ нам делать? Думаешь, я знала, как мне быть, когда у Джо впервые случился круп? Или ты знала, что́ делать, когда Чарли свалился с дерева и сломал руку? Нет. Загодя такое не узнаешь. Просто заставляешь себя шевелить мозгами. Пробуешь одно, другое. Если не ты, то кто же? – (Фиона кивнула.) – Тебе, девонька, надо попытаться, только и всего. – Роуз погладила ее по руке. – Я знаю: ты обязательно поможешь Чарли. У тебя получится.

– Получится? – переспросила Фиона, садясь на постели. – В самом деле?

– Да. У тебя обязательно получится. Ты найдешь его, Фиона. Я в этом не сомневаюсь. Ты найдешь его и приведешь к нам.

– Обещаешь? – тихим и неуверенным голосом спросила Фиона.

Роуз задумалась о психически травмированном внуке. О случившемся с ним, о том, какой ужас он пережил, стряхивая с себя кровь убитого друга. О командире, жестоко унизившем его, и о том, что порой люди теряют рассудок из-за куда менее значимых причин.

Потом Роуз подумала о женщине, сидящей рядом. Сколько трудностей выпало на долю этой женщины, сколько горестей и потерь она пережила, но они не сделали ее озлобленной и жестокой. Наоборот, она стала сильнее, добрее и щедрее.

– Обещаю, – ответила Роуз и улыбнулась. – Обещаю.

Шейми открыл глаза.

– Где я? – пробормотал он. – Что произошло?

Он несколько раз моргнул, возвращая глазам ясность, затем попытался сесть, не обращая внимания на резкую боль в голове. Но боль оказалась сильнее. Застонав, он снова лег.

Оглядевшись по сторонам. Шейми обнаружил, что находится в шатре и лежит на мягком ковре. Как он здесь очутился? Шейми терялся в догадках, потом все вспомнил. Они с Абдулом добрались до места крушения самолета. Вскоре там появились налетчики. Он наговорил резкостей их главарю, за что, должно быть, и получил по голове.

Выругавшись сквозь зубы, Шейми кликнул Абдула. Но вместо проводника на его крик явилась какая-то женщина. Взглянув на него, она сразу же вышла и тоже стала кричать. Через несколько минут в шатер вбежал Абдул.

– Где верблюды? – спросил у него Шейми. – Где наши вещи.

Абдул не успел ответить. В шатер вошел другой бедуин. Шейми его узнал: то был главарь налетчиков. Вместе с ним вошла женщина в темно-синей одежде. Нижнюю половину лица скрывала паранджа.

– Это есть Халаф аль-Мор, – вполголоса произнес Абдул. – Шейх бени-сахр. Женщина есть Фатима, его первый жена.

– Шейх он там или Георг Пятый, мне плевать! Скажи ему, пусть отдаст наши вещи, – прорычал Шейми.

Абдул словно не слышал его слов. Халаф аль-Мор взял фотографию Уиллы, посмотрел на Абдула и кивнул.

– Шейх тебя спрашивать, почему ты иметь этот снимки, – сказал Абдул.

Затем Халаф показал ему ожерелье. Шейми оно ни о чем не говорило, но это было то самое ожерелье, подаренное Уилле Фатимой и отнятое у нее похитителями.

– Еще шейх хотеть знать, что ты знать про этот ожерелий, – сказал Абдул и шепотом добавил: – Мой тебе советовать больше не говорить о его задница.

Шейми посмотрел на бедуинского шейха. И почему его так заинтересовала фотография Уиллы? Еще там, на месте крушения, он спрашивал, откуда у Шейми этот снимок. А вдруг Халаф аль-Мор что-то знает про Уиллу? В гудящей голове Шейми вдруг мелькнула мысль, что шейх может ему помочь. Впервые за столько дней в душе Шейми вспыхнула искорка надежды.

– Скажи шейху, что меня зовут Шеймус Финнеган. Я капитан Британского военно-морского флота. Про ожерелье я ничего не знаю, но женщина на снимке мне знакома. Это моя приятельница Уилла Олден. Она летела на самолете, который разбился близ холмов Джабаль-аль-Друз. Скажи, что я разыскиваю ее и очень хочу найти.

Фатима закричала на Абдула. Шейми показалось, что ей не терпится услышать перевод его слов. Абдул стал переводить. Халаф слушал, кивал, однако лицо шейха по-прежнему оставалось недоверчивым. Фатима о чем-то заговорила с мужем. Халаф отмахнулся.

– Шейх хотеть знать: если этот женщина такой тебе важный, почему она не твой жена?

– Потому что у меня уже есть жена, – ответил Шейми. – Дома, в Англии.

Абдул перевел ответ шейху и его жене. С губ Фатимы сорвалось громкое восклицание, и она снова закричала на мужа. Он отмахнулся и что-то сказал Абдулу.

– Шейх говорить, твой объяснений как горшок с трещина. Весь вода вытекать.

– С чего он так решил? – удивился Шейми.

– Мужчины разрешать иметь больше один жена, – ответил Абдул.

– Здесь – да. Но не в Англии, – произнес Шейми.

Абдул перевел его слова шейху. Едва выслушав, Фатима вновь возбужденно заговорила с мужем. Халаф рявкнул на нее, заставив умолкнуть, и снова обратился к Абдулу.

– Шейх сказать, он уже слышать про такой обычай. Свой преимущества у этот обычай есть. Но шейх желать узнать, как один жена может родить твоя много сыновья. Мужчина должен иметь двадцать сынов или больше.

– Ну, двадцати у меня нет, а вот один есть, – сказал Шейми.

Он поднял руку, показывая, что не тянется за оружием, и полез в задний карман, надеясь, что бумажник цел. К счастью, никто не покусился на его бумажник. Шейми достал оттуда фотографию малыша Джеймса, стоящего рядом с Дженни, и показал Халафу.