Я стала покусывать лапу, чтобы уклониться от его испытующего взгляда. По непонятной причине мне не хотелось признаваться ему, что я из Большой Путаницы. Хотя, казалось бы, какая разница?

– Я родилась в Серых землях, – наконец буркнула я, произнеся то название, которое чаще использовали лисицы из Диких земель.

Хайки уставился на меня:

– Никогда раньше не встречал лисиц из Серых земель. Каково там? Действительно так шумно и темно, как рассказывают? – Он смерил меня взглядом. – А, поэтому ты умеешь ловко карабкаться по камням и не боишься течения? Это что, какой-то вид… ну, лисьего искусства Серых земель?

– Не знаю, – честно ответила я. – Я научилась всему этому с тех пор, как покинула свою нору.

– У тебя нет семьи?..

Мрачные мысли хлынули в мою голову, и я сосредоточилась на своей лапе, выкусывая из нее комки высохшей грязи.

– Я путешествую одна.

Хайки вскочил на все четыре лапы.

– Я тоже! – Он сел, подергивая хвостом. – Все мои родные исчезли… – Теперь его голос прозвучал жалобно.

Я вскинула голову:

– Исчезли?

– Все, все до единого, – вздохнул Хайки. – Я, видишь ли, пытался поймать кролика. Необычного кролика! У него был очень пушистый белый хвост и белые пятна на шкурке. Я думал: если мне улыбнется удача, мама и папа будут мной гордиться. – Он уронил голову на передние лапы. – Но кролик спрятался в норе… а когда я вернулся, дома никого не оказалось.

Меня пробрало холодом. Это было очень похоже на то, что случилось с моей собственной семьей.

– Вот поэтому я и отправился к Старейшинам, – понизил голос Хайки. – Если я хочу найти родных, мне нужна помощь. Я просто не знаю, куда еще идти. Старейшины – умнейшие лисы во всех Диких землях. Они ведь должны мне помочь, да?

Я кивнула, прекрасно его понимая. А когда заговорила, мой голос прозвучал напряженно:

– А ты знаешь, куда подевалась твоя семья?

– Нет, не знаю, – тихо откликнулся Хайки. – Но ушли они не по своей воле. И мне известно, кто их забрал. Он, должно быть, использовал злые чары. У него странные светлые глаза и лохматый хвост.

Я невольно зашипела. Мне не нужно было уточнять, о ком именно говорил Хайки.

Но сама я знала лишь то, что рассказывал Сиффрин: «Почти никто не слыхал о нем. Он устроил свою берлогу в Дремучем лесу под древними деревьями. Говорят, он подчинил лисье искусство страшной цели… Стаи из Болотных земель поведали о странном шуме, что доносился из того леса, о необычных запахах и исчезновении лис…»

Это мог быть только Мэйг – повелитель Зачарованных.

3

Воздух вокруг казался густым и липким, он словно попался в ловушку моросящего дождя. Царило полное безветрие. Холодное небо скрывала паутина вьющихся растений, опутавших ветки. Глядя вверх, я пыталась найти хоть какие-то осколки света. День стоял или давно наступила ночь? Ни единый солнечный луч не проникал под деревья, и даже намека на созвездие Канисты не было видно в кромешном мраке. Только слабая желтая дымка висела в воздухе, но ее хватало лишь для того, чтобы ловить неясные тени и бросать их на землю перед моими лапами.

Ужас щекотал мой живот, будто по нему ползли жуки. Куда я попала?

Та жизнь, которую я знала, здесь отсутствовала. В ветвях не чирикали птицы, только где-то каркали вороны. Я посмотрела вниз. Ни травинки не росло под этими деревьями. Ни единого листка. Вместо зелени из земли торчали странные грибы, похожие на злобные головы, ползущие куда-то в темноте и грызущие влажную почву.

Я обнюхала один гриб. И почуяла очень слабый запах чего-то едкого и перезрелого. На языке выступила слюна от ощущения кислоты.

– Осторожнее! – взвизгнула я. – Они ядовитые!

Но когда я повернулась к лису, стоящему рядом со мной, его глаза были пустыми.

Я проснулась с громким рычанием.

– Что случилось?

Мягкая серая морда Хайки нависала надо мной. Он глядел на меня с тревогой.