Читаем Дикая магия полностью

Они прыгали вокруг меня, лизали меня в нос. А у меня даже голова кружилась от их восторга, я ведь не забыла, как мне было стыдно, когда мы с Хайки украли запас семьи.

Я быстро оглядела поле. На самом деле несчастная белка действительно сама прыгнула мне в лапы… в тот момент, когда мне уже не хватало дыхания, чтобы добраться до кролика. Но она сбежала бы, если бы заметила меня. «Так что истаивание все равно пригодилось», – сообщила я себе. Пусть тут было больше удачи, чем искусства.

Светлые дни в Диких землях недолги. Молодые лисы учились истаиванию вечерами, когда оранжевый шар солнца низко висел в небе. Они еще не были готовы к охоте, но у них уже кое-что получалось. Симми исчезала из виду на несколько ударов сердца и очень быстро двигалась, будучи невидимой. Тао тоже преуспел в учебе, после того как подчинил своей воле ритм дыхания.

Хайки лисье искусство не давалось, но он лаял каждый раз, когда другие истаивали, – он точно знал, где они находятся.

– Это тоже очень полезно, – заверила его я.

– И какая в том польза? – удрученно спросил он.

Я немножко подумала и ответила:

– Если один из Нарралов окажется поблизости, ты сумеешь его заметить, невзирая на лисье искусство. Это дает тебе некоторое преимущество.

– Ты говоришь о тех лисицах, что встали на сторону Бесхвостого Пророка? – Хайки содрогнулся. – Надеюсь, мне никогда не придется оказаться рядом с ними.

– А я надеюсь, что придется, – рыкнула Симми. – Я намерена заставить Старейшин научить меня высшим искусствам. И буду тренироваться до тех пор, пока не стану настоящим мастером. А потом выслежу Нарралов и самого Пророка и разорву их в клочки, чтобы они никого больше не смогли привязать!

– Я тоже! – прошипел Тао. – Нарралы хуже, чем Зачарованные, они же сами решили служить этому убийце Мэйгу. Я буду за ними охотиться, пока не уничтожу последнего. И мне плевать, если меня самого убьют.

Я опустила голову. Разве можно ругать их?..

Ведь я чувствовала то же самое.

Мы пошли дальше через поле, потом вдоль края другого. Я обрадовалась, когда заметила верхушки зеленых сосен, что стояли вокруг пастбища. Когда мы очутились в их тени, свет, проникавший сквозь ветки, был уже темно-оранжевым.

Сгустились сумерки, с их особыми звуками и запахами. Мошкара жужжала, клубилась тучами, мерцая прозрачными крылышками. Земля пахла свежестью и влагой, хотя дождя не было.

Вечерний гул стоял кругом.

– Чувствуешь? – спросила Симми, и ее шепот едва перекрыл тихое гудение насекомых.

Мои уши тут же шевельнулись.

– Что именно?

– Подушечки лап у тебя покалывает?

Я остановилась, уставившись в землю. Теперь, когда Симми это сказала, я действительно ощутила легкое дрожание земли. Что-то похожее было и на лугу, хотя длилось всего мгновение.

Симми склонила голову набок.

– Мне подумалось: ты должна почувствовать, даром что родом из Серых земель, – произнесла она. – Ну, понимаешь, благодаря твоей чуткой маа.

– Малинта приближается, – объяснил Тао. – Со следующей луной ты сильнее будешь ощущать то нарастание, то угасание земной дрожи. Но это ерунда… вот погоди, дождемся полусвета!

– А я ничего не чувствую, – жалобно пробормотал Хайки. – Я помню полусвет, но ничего насчет малинты. У меня в голове иногда такая путаница…

Симми ласково ткнула его носом:

– Ты почувствуешь, рано или поздно.

Я подумала о маа и о таинственной силе, которая однажды мгновенно дотянулась до меня и связала нас с братом. И тут, глядя на скудеющий оранжевый свет и моргая, я уловила его присутствие.

– Я вас догоню, – сказала я остальным.

Они удивленно посмотрели на меня.

– Мне нужно немножко побыть одной. Не беспокойтесь, я вас найду.

Хайки всмотрелся в тени.

– До темноты? – уточнил он.

– До темноты, – подтвердила я.

Он побежал следом за Симми и Тао, и я проводила его взглядом. Он оглянулся, я моргнула. Подождала, пока все трое исчезнут под соснами. А потом описала широкий круг, пытаясь найти подходящую точку. Я села так, чтобы слабый луч закатного солнца падал на меня. Оранжевое небо над кронами заалело.

– Пайри? – тихонько произнесла я. – Пайри, ты там?

У моих ушей кружили насекомые. Я встряхнула головой, мой хвост дернулся от волнения. Я закрыла глаза и постаралась не обращать внимания на мошек.

– Пайри, ты меня слышишь?

Слабое покалывание в подушечках лап стало сильнее. У меня щекотало между когтями, как будто сама земля откликалась на мой зов. Жужжание мошкары утихло, лес замер. Лишь тишайший звук коснулся моего слуха, голос, который мог бы быть дыханием ветра:

– Айла, это ты?

Мой хвост сильно дернулся от возбуждения.

– Пайри, я думала, что потеряла тебя! Ты так тихо говоришь.

– Теперь это труднее, – прошелестел голос брата.

– Почему? Что-то случилось с тобой?

– Не знаю… – ответил он, – в голове все путается. Чтобы дотянуться до тебя, нужно сосредоточиться, а это редко получается.

– Тебя ранили? – Я ощутила, как мой хвост напрягся.

Последовала пауза.

– Мне не больно.

Ответ Пайри меня не успокоил.

– Но где ты?

– В темноте… глубоко… я не могу убежать.

Я похолодела.