Читаем Дикая магия полностью

– По Диким землям бродит очень много лисиц… и кто-нибудь может нас заметить.

– Ну, тогда пойдут не все. Только парочка самых шустрых и молодых. – Рупус обвел взглядом семью. – Возьми Симми и Тао.

Те тут же взвизгнули и восторженно затявкали. Мокс тихонько заскулил и прижался к стене, поджав хвост.

Сиффрин долго молчал. А когда наконец заговорил, то был тверд:

– Мне бы очень хотелось вам помочь, но нам не перебраться через шану.

Знакомое слово! Я облизнула нос и спросила:

– Что такое «шана»?

Сиффрин уставился на меня золотистыми глазами.

– Это некое кольцо маа, которое Старейшины сплели вокруг Камня с помощью тайного ритуала под названием «шана-шарм», – пояснил он. – Без этой защиты Мэйг мог бы напасть на них в любое время. Даже Старейшинам не под силу отразить атаку армии Зачарованных… – Сиффрин снова повернулся к Рупусу и сказал: – Учитывая все, что нынче происходит, Старейшины будут очень осторожны. И они не могут позволить чужакам приближаться к Камню. Джана знает об Айле, но ничего не слышала о вашей семье. Мне необходимо пойти вперед, убедить ее, что это не опасно. А потом я могу вернуться за Айлой, Симми и Тао, если она согласится. Это все, что я могу сделать.

Симми разочарованно поникла.

– Если он уйдет без нас, то уже никогда не вернется, – тявкнула она.

– Вернусь. Я обещаю. – Сиффрин посмотрел в глаза Симми, и она удивленно моргнула.

Мои уши сами собой прижались к голове. Да как этот красный лис посмел принимать решение, даже не посоветовавшись со мной? Я не говорила, что собираюсь идти к Старейшинам. Но карие глаза Хайки умоляли меня согласиться.

– И когда ты вернешься? – спросила я.

– Если буду всю дорогу бежать и останавливаться только для краткого отдыха, то смогу вернуться к третьей луне. А потом поведу к Старейшинам тебя, вместе с Симми и Тао.

Из горла Хайки вырвалось тихое ворчание. Я подумала: он останется с этой семьей и так и не узнает, что случилось с его родными. А ведь поход к Старейшинам был его идеей – он сразу сказал мне об этом, когда мы познакомились.

– И Хайки, – добавила я.

Кончик хвоста Сиффрина дернулся.

– И Хайки, – согласился он.

Солнце уже поднималось над лугом, когда Сиффрин выскочил из тоннеля и направился к зарослям крапивы. Хайки и вся семья из Диких земель остались у входа в логово.

Я бросилась вперед и крикнула:

– Эй, погоди!

Сиффрин удивленно оглянулся.

– Что такое? Ты ведь пойдешь со мной, когда я вернусь? – спросил он.

– Да, я отправлюсь с тобой к Старейшинам.

Напряжение исчезло из его взгляда, Сиффрин облегченно вздохнул.

Но я еще не договорила.

– Прежде чем ты уйдешь… – Я оглянулась на семью, потом подошла ближе к Сиффрину, чтобы меня не услышали другие, и прошептала: – Научи меня ва-аккиру.

– Айла, я не могу… – с напряжением ответил Сиффрин.

Я бросилась мимо него вперед, в заросли, и тявкнула на бегу:

– Конечно, можешь.

Он пошел за мной.

– Это сложное искусство. Лисьи знания говорят, что оно для тех, кто уже усвоил многое другое. Лисица должна изучить того, кому подражает, его движения, поведение. И есть важные правила, которые сопровождают эту науку.

– Какие правила? – нетерпеливо нахмурилась я.

– Ну, например, не каждому существу можно подражать… Ва-аккир – только для детей Канисты. Ты можешь превратиться в собаку или койота, но… скажем… не в белку. Они слишком отличаются от нас. Это было бы опасно и ненадежно.

– Я и не стану!

– И неправильное употребление…

– Знаю! И уверена: пока не столкнусь с тем, кого изображаю, все будет в порядке, – добавила я лукаво.

– Но это далеко не все.

– Вреда же никому не будет… это ведь не привязывание.

– Ва-аккир может причинить вред тебе самой, – вздохнул Сиффрин.

– Слушай, довольно, все понятно. Я стану менять вид только тогда, когда это будет действительно необходимо, – успокоила его я и побежала по траве к берегу ручья.

Сиффрин постоял немного у воды.

– Ва-аккир – одно из высших искусств. Он истощает маа. И если слишком долго оставаться в чужом облике, это приводит к преждевременному старению. Ты увядаешь, как опавший лист.

Я невольно прижала уши.

– Я буду осторожна. Мне незачем просто так в кого-нибудь превращаться.

– Но ты ведь не меняешься на самом деле, – строго глянул на меня Сиффрин, – это просто иллюзия, видимость вроде истаивания. И пахнуть ты будешь по-прежнему. Другие могут почуять в тебе обманщицу, особенно те, кто сам владеет лисьим искусством. Невозможно долго скрывать истинную природу.

Я вспомнила, как впервые встретилась с Сиффрином, он тогда выглядел как жилистый пес. Пес без тени, пес, чье отражение в блестящих дырках для подглядывания в мире бесшерстных показывало красного лиса. Но таких дырок не было в Диких землях, вдали от берлог бесшерстных, а тени все равно терялись в пестроте листвы.

Сиффрин облизнул подушечку передней лапы и фыркнул:

– Я ухожу, Айла. Почему бы тебе не пойти со мной? Старейшины могут научить тебя ва-аккиру. Они куда лучшие учителя, чем я.

Я оглянулась на заросли крапивы:

– Уйти без остальных?

– Так было бы надежнее.

Я оскалила клыки. Неужели я не ослышалась?