Читаем Дигха Никая полностью

– “Хорошо, Васеттха. Итак, Васеттха, брахманы, сведущие в трех ведах, враждебны в мыслях и надеются, что с распадом тела после смерти достигнут соединения с Брахмой, не враждебным в мыслях. А такого быть не может.

Итак, Васеттха, брахманы, сведущие в трех ведах, злонамеренны в мыслях – Брахма не злонамерен в мыслях. Разве могут брахманы, сведущие в трех ведах, злонамеренные в мыслях, встретиться и сойтись с Брахмой, не злонамеренным в мыслях?”

– “Конечно нет, почтенный Готама”.

– “Хорошо, Васеттха. Итак, Васеттха, эти брахманы, сведущие в трех ведах, злонамеренны в мыслях и надеются, что с распадом тела после смерти достигнут соединения с Брахмой, не злонамеренным в мыслях. А такого быть не может.

Итак, Васеттха, брахманы, сведущие в трех ведах, осквернены в мыслях – Брахма не осквернен в мыслях. Разве могут брахманы, сведущие в трех ведах, оскверненные в мыслях, встретиться и сойтись с Брахмой, не оскверненным в мыслях?”

– “Конечно нет, почтенный Готама”.

– “Хорошо, Васеттха. Итак, Васеттха, эти брахманы, сведущие в трех ведах, осквернены в мыслях, и надеются, что с распадом тела после смерти достигнут соединения с Брахмой, не оскверненным в мыслях. А такого быть не может.

Итак, Васеттха, брахманы, сведущие в трех ведах, не владеют собой – Брахма владеет собой. Разве могут брахманы, сведущие в трех ведах, не владеющие собой, встретиться и сойтись с Брахмой, владеющим собой?”

– “Конечно нет, почтенный Готама”.

36. – “Хорошо, Васеттха. Итак, Васеттха, эти брахманы, сведущие в трех ведах, не владеют собой и надеются, что с распадом тела после смерти достигнут соединения с Брахмой, владеющим собой. А такого быть не может. И право же, приближаясь к нему, брахманы, сведущие в трех ведах, низвергаются; будучи низвергнуты, они достигают горести, и, я бы сказал, пересекают высохшую переправу. Поэтому знание трех вед у брахманов, сведущих в трех ведах, зовется бесплодной пустыней, знание трех вед зовется чащей, знание трех вед зовется погибелью”.

37. Когда так было сказано, юный Васеттха так сказал Блаженному: “Я слышал, почтенный Готама, что отшельник Готама знает путь к соединению с Брахмой”.

– “Как же ты думаешь об этом, Васеттха? Ведь Манасаката близка отсюда, Манасаката недалека отсюда?”

– “Да, почтенный Готама, Манасаката близка отсюда, Манасаката недалека отсюда”.

– “Как же ты думаешь об этом, Васеттха? Вот человек родился бы и вырос в Манасакате. И его, вышедшего из Манасакаты, спросили бы о пути в Манасакату. Возникли ли бы, Васеттха, у этого человека, родившегося и выросшего в Манасакате и спрошенного о пути в Манасакату, неуверенность или замешательство?”

– “Конечно нет, почтенный Готама. Отчего же? Ведь этот человек, почтенный Готама, родился и вырос в Манасакате, и ему хорошо известны все пути в Манасакату”.

38. – “И все же, Васеттха, скорее у этого человека, родившегося и выросшего в Манасакате и спрошенного о пути в Манасакату, могли бы возникнуть неуверенность или замешательство, чем у Татхагаты, спрошенного о мире Брахмы или о пути, ведущем в мир Брахмы, возникли бы неуверенность или замешательство. И я, Васеттха, знаю Брахму, и мир Брахмы, и путь, ведущий в мир Брахмы, и знаю, как следовать этим путем, чтобы достичь мира Брахмы”.

39. Когда так было сказано, юный Васеттха сказал Блаженному: “Я слышал, почтенный Готама, что отшельник Готама разъясняет путь к соединению с Брахмой. Хорошо, если достопочтенный Готама разъяснит нам путь к соединению с Брахмой, если достопочтенный Готама вознесет Брахманское потомство”.

– “В таком случае, Васеттха, слушай и тщательно внимай тому, что я скажу”.

– “Хорошо, почтенный”, – согласился с Блаженным юный Васеттха, блаженный сказал так:

40. – “Вот, Васеттха, в мир приходит Татхагата – архат, всецело просветленный, наделенный знанием и добродетелью, счастливый, знаток мира, несравненный вожатый людей, нуждающихся в узде, учитель богов и людей, Будда, Блаженный. Он возглашает об этом мироздании с мирами богов, Мары, Брахмы, с миром отшельников и брахманов, с богами и людьми, познав и увидев их собственными глазами. Он проповедует истину – превосходную в начале, превосходную в середине, превосходную в конце, – в ее духе и букве, наставляет в единственно совершенном, чистом целомудрии.

Эту истину слышит домохозяин, или сын домохозяина, или вновь родившийся в каком-либо другом семействе. Слыша эту истину, он обретает веру в Татхагату. И наделенный этой обретенной им верой, он размышляет: “Жизнь в доме стеснительна, это путь нечистоты, странничество же – как чистый воздух. Нелегко обитающему в доме блюсти всецело совершенное, всецело чистое целомудрие, сияющее как жемчужная раковина. Ведь я мог бы сбрить волосы и бороду, надеть желтые одеяния, и, оставив дом, странствовать бездомным”. И со временем, отказавшись от малого достатка или отказавшись от большого достатка, отказавшись от малого круга родственников или отказавшись от большого круга родственников, он сбривает волосы и бороду, надевает желтые одеяния, и, оставив дом, странствует бездомным.