Читаем Диггер полностью

Огненные хлопья танцевали странный танец. Они то соединялись вместе, то разлетались в стороны, то водили хоровод. Журналист несколько раз ловил их руками, но они не были обжигающими. Наоборот, они излучали какой-то приятный, притягивающий жар. Глебу нравилось перекидывать их с ладони на ладонь. Он парил среди хлопьев, и всеобъемлющее спокойствие все больше и больше охватывало его душу. «Глеб!» — раздался вдруг чей-то голос. «Глебыч, вернись!» — вторил ему другой. Парень начал оглядываться и вдруг заметил, как огненные хлопья приобретают очертания двух фигур. Одна была похожа на гигантского монстра, а вторая — на низкорослого толстого человечка. Журналист приблизился к ним и попытался дотронуться до маленькой фигуры. Внезапно все хлопья взметнулись вверх, и перед ним оказался рыжий Никитотий, которого Глеб зачем-то крепко держал за бороду. Рядом стоял кот, который, заметив, что парень пришел в себя, удивленно произнес:

— Надо же, жив! А я думал — заживо сварился…

— Что случилось? — спросил журналист сиплым голосом, выпуская из рук бороду карлика.

— Огонь в тебе начал доминировать, — сказал Жорик. — Ты хотел напиться, а вода от твоей огромной температуры закипела и превратилась в пар прямо у тебя в горле. По идее, он должен был сжечь все твои внутренности. Но ты почему-то жив. Похоже, мыслеобраз контролирует твое тело и не дает ему разрушиться. Возможно, ты ему еще зачем-то нужен.

— Как же мне быть? Ведь я не смогу ни пить, ни есть. Вряд ли я долго продержусь без еды и воды.

— Продержишься столько, сколько нужно твоему «квартиранту». От меня, если честно, уже мало что зависит, — сказал кот. — По мере возможности я, конечно, буду его ослаблять. Но ты перешел ту грань, когда мог контролировать огонь, теперь вы на равных.

Глебу стало не по себе. Руки и ноги предательски задрожали. Он попытался успокоиться, сглотнул слюну и произнес:

— Ладно, может быть, братан дает мне шанс остаться в живых. Давайте искать диадему, а там… видно будет, как быть дальше. Кстати, Тотя, держи свою подвеску! Мы почти у цели, глупо хранить ее дальше. К тому же, если я сгорю, тебе ничего не достанется.

С этими словами журналист извлек из кармана джинсов ключи от своей московской квартиры и отдал их карлику. Тому было явно неудобно брать подарок в такой момент, но уж очень ему хотелось завладеть подвеской. Поэтому Никитотий кашлянул и, забирая ключи, сказал:

— Спасибо, конечно! Но ты того… не болтай лишнего. Все будет пучком — как говаривал Гаврила Петрович, научивший меня вашему языку.

— Благодарю за поддержку. А теперь пошли! Куда идти, Тотя?

— Сдается мне, что нам ближе к центру держаться надо. Но для этого нужно вернуться в первую пещеру и выбрать другой тоннель.

— Как скажешь.

Глеб нетвердой походкой двинулся в обратный путь. За ним засеменил Жорик. Замыкал шествие Никитотий. Он шел и тяжело вздыхал, разглядывая ключи в своей руке. Возвратившись в пещеру, компаньоны свернули в центральный подземный ход.

— О! — громко воскликнул карлик. — Я чувствую тут чьи-то следы. Причем человек ходил не из праздного любопытства, а что-то искал.

— А вдруг это охотник за кладами? — произнес журналист. — В пещерах часто всякие ценности ищут.

— Нет! — уверенно заявил Тотя. — Этот, наоборот, подыскивал место, чтобы что-то спрятать. Кажется, это и был посланник Наполеона.

— Не смеши меня, Никитотий! Князь Визапур бродил здесь два века назад. Как бы ты смог почувствовать его следы?!

— Так это же не запах! Это светящийся след его намерений.

— Тотя дело говорит, — мяукнул кот. — Визапур хотел укрыть диадему понадежнее. Тут все пронизано его мыслями. Давай, Никитотий, поднапрягись! Найди, где эта штуковина спрятана!

Карлик решительно двинулся вглубь подземного хода. Постепенно тот начал сужаться. Вскоре Глебу пришлось опуститься на колени, чтобы иметь возможность хоть как-то передвигаться. Когда же лаз сделался еще уже, парень остановился и сказал:

— Пожалуй, дальше я застряну. Тотя, Жорик, идите без меня. Если что-то обнаружите, зовите, как-нибудь протиснусь.

Кот и карлик не стали возражать и вскоре исчезли в темном проходе. Журналист улегся на землю и попытался расслабиться. Однако это сделать не удавалось. Земля, окружающая его со всех сторон, наводила на мрачные мысли.

— Точно как в могиле, — пробормотал Глеб. — Только гроба не хватает.

Он горько улыбнулся и продолжил говорить, обращаясь к огненному мыслеобразу:

— Что же ты, братан?! Я к тебе как к родному отнесся, просил в Абсолют не отправлять… А ты меня укокошить решил?! Обидно! Зря я в тебя поверил.

Журналист еще что-то бубнил, но постепенно стал заговариваться и сам не заметил, как задремал. Ему приснился странный сон. На черном фоне мелькали два оранжевых треугольника. Вдруг утробный голос произнес: