Читаем Дьявольские миры полностью

— Да! Не собираешься же ты делить ложе с будущей королевой Лохлэнна?

— Но… после того, что произошло в домике, я, естественно, предполагал, что…

Аннис вытянулась во весь свой рост. В Педриване она купила кое-что из одежды, и теперь была одета в тунику, во множестве цветов которой преобладали красные, голубые и желтые. Туника свободно ниспадала с ее стройного тела. Поверх туники на ней был плащ, отороченный золотом, на шее золотое ожерелье, а на руках браслеты. Каждым своим дюймом она выглядела как королева дикарей.

— Об этом и не думай, Джэнюэр. В домике была лишь религиозная церемония, и никаких частных интересов. Понятно?

— Для меня это было чересчур личным. И должен признаться, я предполагал, что мы будем заниматься тем же самым все две недели плавания.

— Этого больше не будет! — отрезала она повелительно.

Похоже, придется смириться. Я протиснулся в маленькую дверцу и, сняв меч с плеча, попытался расположить его в каюте. Но кончик меча все равно высовывался из дверей.

— Как же мы закроем дверь? — спросила Аннис.

— Не знаю. Но нельзя оставлять его на соленом воздухе. Он может заржаветь, а воин со ржавым мечом смешон.

— Может, его положить поперек?

— Ты хочешь, чтобы меч был между нами, как в древних историях, когда герои таким образом отделялись от дам, чтобы не поддаться соблазну?

— Ты считаешь себя в этой истории героем? По-моему, ты скорее комедийный персонаж.

Может быть, я и заслуживал отповеди болтовней о своем будущем, но согласиться с этим не желал.

— Ты не находила меня смешным, когда мы были между мирами и на нас напал сумасшедший охранник.

Она смутилась и вздрогнула.

— Я тогда чувствовала, что все мое существо буквально высасывается, я была в ужасе. Если бы не ты и не твой меч, не знаю, чем бы все это окончилось.

— Может, твоя магия не действовала потому, что ты не верила в ее действенность? Наверное, и мои заклинания на Земле оставались безрезультатными потому, что в в них по-настоящему не верил.

— Значит, ты думаешь, что волшебное могущество — это просто результат умственных усилий или нечто подобное?

— Конечно. Я всегда говорил, что колдовство — прекрасный пример отрицательного мышления.

— Ошибаешься. Магические силы от Бога. Они проявляются только у тех, кто посвящен богам.

— Ну что ж, посмотрим, — сказал я, укладывая меч поперек каюты. — Может, я буду таким же хорошим воином, как и колдуном.

— Пока что ты воюешь только языком, — зевнула она. — Это создает плохое впечатление о земных мужчинах, Джэнюэр.

Я снял кольчугу и шлем и повесил их на крюк. Она разделась и сложила одежду в ящик под койкой. Я тоже кое-что купил в Педриване, когда, к своему удивлению, обнаружил, что могу расплачиваться чеками. Я приобрел прекрасно сшитую тунику с меховым капюшоном и к имеющемуся вооружению добавил двадцатичетырехдюймовый кинжал. Кроме того, я купил стеганую фуфайку под кольчугу.

«Андрасту» начало качать на волнах, как обычную шаланду, каковой она, впрочем, и являлась. Аннис позеленела.

— Что случилось? — спросил я. — Ты что-нибудь съела за завтраком? У меня есть подозрение на копченую селедку.

Аннис сглотнула слюну и села на постель.

— Ты же сам, черт тебя побери, знаешь, что со мной!

— Морская болезнь! Очень странно для дочери короля моря.

— Я прожила на Земле пятнадцать лет, — сказала она, ложась на койку и стараясь не смотреть на фонарь, раскачивающийся под потолком. — Я не плавала на таких судах с тех пор, как была девочкой.

— Я знал великолепное заклинание против морской болезни, но отдал одной русалочке в Санта-Монике, а та его не вернула.

— Будь ты проклят, Дюффус! Чтоб твоя душа попала в Уфферн!

— Не знаю, что такое Уфферн и где он, дорогая, но знаю, что проклятиями не расплачиваются за сочувствие, так как они могут рикошетом вернуться. Знаешь, что я сейчас сделаю? Я выйду на палубу и буду дышать свежим воздухом. Вдруг это как раз та магия, которая может помочь тебе?

Она снова сглотнула, чтобы опустить на место желудок. Я быстро подал ей сосуд, который стоял на столике посреди каюты. Это было именно то, а чем в настоящий момент она настоятельно нуждалась. Улыбнувшись про себя, я вышел на палубу. Оказывается, морской болезни подвержены и ведьмы-королевы.

Меня поразило поведение мачты. Она описывала головокружительные фигуры в бледно-голубом небе. Матрос, сидя в вороньем гнезде на ее вершине, чувствовал себя, наверное, как на американских горках. Я огляделся и увидел, что вся команда бегает вперед и назад, с криками выполняя какие-то указания. Капитан и помощник находились на корме, налегая изо всех сил на рулевое весло. Вероятно, что-то произошло. Корабль не только качало и швыряло на волнах, но он еще описывал круги. Крепко держась за поручни, я пробрался от носа к корме, обдаваемый солеными брызгами зеленой воды.

— Что это? Что случилось?

Капитан и помощник не обратили на меня внимания. Оба они с таким пылом ругали течение, как будто соревновались между собой в богохульстве.

Так как они использовали местный язык, я не уловил всех тонкостей их тирад, но из того, что понял, все было чрезвычайно изобретательно.