Читаем Дьявол в ее постели полностью

– Едва ли! – Она мотнула головой и фыркнула, постаравшись вложить в этот звук как можно больше насмешки.

Искала его? Что за бред! С чего бы ей искать человека, способного одним вальсом выбить землю у нее из-под ног?

Ни за что! Ей не нужно отвлекаться и развлекаться. Не нужен флирт – настоящий флирт. Она должна помнить о своей задаче.

– Вы слишком фамильярны, лорд Дрейк. Я не давала вам разрешения обращаться ко мне по имени.

– И снова прошу извинить, миледи. – В его голосе не слышалось ни малейшего чувства вины. – Но, может быть, скажете, кого вы искали? Я бы мог помочь.

– Вы не похожи на человека, готового помогать хоть кому-то, кроме себя!

– Тогда позвольте мне вас удивить.

Франческа никогда не раскрывала своих карт. Еще в ранней юности взяла это за правило. Но что, если… хотя бы один раз… попробовать получить информацию, сказав правду?

– Вы, должно быть, слышали о пожаре, в котором погибла вся моя семья.

Лицо его оставалось намеренно бесстрастным, однако в светло-карих глазах мелькнул проблеск интереса.

– Разумеется. Об этом слышали все отсюда до Бразилии.

– Так вот, я пытаюсь выяснить его причины.

– Считаете, это был поджог? – удивленно нахмурился он. – Да, я всегда думал, что такое возможно.

Она бросила на него острый внимательный взгляд, словно в этот миг увидела его по-новому.

– Вот как?

– Я спрашивал себя, как могло случиться, что среди бела дня в пожаре погиб весь дом – и семья, и слуги? Никто не сумел разбить окно, выбраться на улицу? Выглядит неправдоподобно.

– Один человек выжил, – пробормотала она, в этот миг остро ощутив многолетний груз вины.

– Как? – Голос его, до того чистый шелк, впервые прозвучал хрипло. – Как вы спаслись?

– Эта история не для болтовни за танцем, – ответила она. – Но вот что скажу: за долгие годы вы первый человек, которого я не считаю полным идиотом.

– Миледи, да это почти комплимент!

Она снова взглянула на него – на сей раз долгим взглядом, изучая, впитывая, неприкрыто им восхищаясь.

– Так и есть.

Он наклонился к ней, и она ощутила в его дыхании смолистый кедровый аромат с легкой мускусной ноткой.

– Я бы убил за еще один! – страстно прошептал он.

Да неужели? Странно, но, кажется, это не просто фигура речи. В маркизе ощущается нечто опасное. С ног до головы – элегантный лорд, и все же… слишком легко вообразить, как с той же уверенной грацией он прорубает себе путь через толпу врагов.

Франческа ненадолго задумалась, подыскивая какой-нибудь безопасный комплимент.

– Вы… ммм… искусный танцор.

От его победной улыбки что-то затрепетало у нее внутри.

– Я искусен практически во всем.

– Кроме скромности, – сухо ответила она, не желая поддаваться очарованию его самоуверенности.

– Скромность ничего не стоит, – пожал плечами он.

– Вы в самом деле так думаете?

– Конечно. Мужчина есть то, на что он способен. К чему же скрывать свои достижения? Зачем притворяться, что они принадлежат кому-то еще, что ты не заслужил дифирамбов? На мой взгляд, это слабость.

– Любопытно знать, применяете ли вы те же стандарты к женщинам?

Улыбка его поблекла.

– Что вы имеете в виду?

– От нас общество категорически требует скромности – во всех смыслах слова. С одними своими свойствами мы рождаемся, другие вырабатываем тяжким трудом. Но женщина обязана отвергать комплименты. В одежде, в поведении – во всем скромность превыше всего… иначе она погибла.

– Вам нет причин скромничать, – серьезно ответил он. – Особенно со мной. – И, снова развернув ее в танце, повел прочь из центра зала. – Буду только благодарен, если вы отбросите всякую стеснительность и позволите мне узнать все ваши качества!

– Кажется, вы что-то мне предлагаете, милорд Дрейк? – спросила она, едва переводя дыхание.

Глаза его потемнели, стали как будто глубже, ониксовые зрачки расширились от наплыва эмоций.

– Верно. Но не руку и сердце. Это непристойное предложение.

Она изумленно ахнула:

– Вы бесстрашный человек, милорд!

– А вы?

– Сплетники уверяют, что да.

– Вот и отлично!

И в следующий миг – Франческа едва поняла, как это вышло – в такт громким звукам музыки он оторвал ее от пола и повлек за собой. Каким-то немыслимым образом, словно нож сквозь масло, они прошли через плотную толпу и в танце вылетели через французские двери во внутренний дворик, в сад, полный гардений, сирени и гортензий, наполнявших прохладный вечер своим ароматом.

Но Франческа не успела насладиться ночной свежестью и безлюдьем. Миг – и она оказалась в тисках: с одной стороны каменная стена дома, с другой – твердое, как камень, тело Дрейка.

Она едва успела вдохнуть, как он ее поцеловал.

Разумеется, целоваться ей случалось и раньше. В последнее время почти каждый вечер: этого требовала ее задача. С помощью поцелуев Франческа получала от мужчин то, что искала. Информацию. Признания. Оружие, которое сможет использовать против них.

Но теперь все по-другому. Как будто это первый поцелуй! Откровенно говоря, так и есть: в первый раз она целуется просто потому, что этого хочет. Еще как хочет!

Особенно сейчас.