Читаем Дьявол в бархате полностью

— Есть! — воскликнул он. — Я все понял!

Подойдя к полкам, Фентон подобрал одну из длинных ложек и, вернувшись, помешал ею смесь в чаше. Затем он посмотрел на Китти.

— Подойди-ка сюда!

Китти приблизилась, как загипнотизированная».

— Выпей это! — приказал Фентон.

— Сначала выпей сам!

— Пей до дна, черт бы тебя побрал!

— Не буду!

Правая рука Фентона метнулась к эфесу шпаги. Впервые лицо Китти побледнело, а волосы цвета красного дерева словно встали дыбом.

— Хорошо, я выпью, — пробормотала она.

Фентон отошел в сторону. Китти, вцепившись в чашу, медленно поднесла ее к губам. Внезапно она подбежала к раковине и вылила в нее жидкость, а затем бросила туда же фарфоровую чашу, которая разбилась на куски.

— Джайлс, хлестни ее как следует!

Свистнули плети с наконечниками. Фентон не ощутил угрызений совести, когда они опустились на тело Китти, оставив на спине ее блузы полоски крови, которые сразу же скрыли ее густые волосы.

— Хватит! — сказал Фентон. — Нам надо решить, что с ней делать.

Подойдя к шкафу, где стояла Китти, он внезапно вырвал у нее из рук бумажный пакет и открыл его. Оттуда на стол высыпались пятнадцать кусков сахара.

— Секрет оказался очень простым, — сказал Фентон. — Я был глупцом, что не мог догадаться сразу. По-моему, я говорил вам, что мышьяк это белый порошок без вкуса и запаха. Тебе ясно, к чему я клоню, Джайлс?

— Да, сэр, но…

— Если приготовить в небольшом количестве воды сильный раствор мышьяка, — с отвращением продолжал Фентон, — и бросить туда сахар ненадолго, чтобы он не потерял форму, то сахар впитает мышьяк, не изменив даже цвета.

Слуги отшатнулись, и в их глазах появился суеверный ужас перед ядом.

— Вы все видели, что сделала Китти, — добавил Фентон. — Когда она размешивала жидкость ножом, там были только молоко и яйца — отравленный сахар она бросила только под конец и не размешала. Таким образом…

— Стойте, я все понял! — воскликнул Джайлс. — Куски сахара, опускаясь на дно, не выделяют яд сразу же. А вы и девушка выпили поссет тотчас же после его приготовления. Сделав глоток сверху, вы не причинили себе вреда.

Фентон кивнул.

— Джайлс, — сказал он, снова укладывая сахар в пакетик, — оставляю это на твое попечение. Охраняй пакет как следует! Дюжина кусков, съеденных одновременно, может причинить смерть.

— Сэр, я… — начал Джайлс, с опаской беря в руки пакетик.

Он облизнул сухие губы. Было ясно, что невзирая на сделанные им утром намеки и предположения, Джайлс не вполне в них верит.

— Об этом деле следует доложить магистрату, так как оно попахивает Тайберном.

Китти, несмотря на боль, все еще не побежденная, медленно поднялась и повернулась.

— К судье? — завопила она. — Что я, по-вашему, ему скажу?..

Джайлс замахнулся хлыстом, но Фентон удержал его. Китти не смотрела ни на того, ни на другого — она с нескрываемой ненавистью уставилась на Лидию.

Будучи женщиной своего времени, Лидия ни в малейшей степени не была обеспокоена не только неприятными запахами кухни, но и тем, что она здесь видела и слышала. Лидия сидела на ступеньке, опершись локтями на колени и положив круглый подбородок на ладони. Три свечи в серебряном канделябре отбрасывали свет на ее бордовое платье.

Теперь Лидия подняла голову; щеки ее слегка порозовели, а веки опустились. Ни в коей мере не являясь властной женщиной, она не желала, да и просто не могла ею быть. Лидия не чувствовала особой неприязни к Китти за попытку отравить ее — такие вещи случаются, так что же тут поделаешь. Она опустила взгляд перед жгучей ненавистью служанки.

— Если ты имеешь в виду, — холодно заговорила Лидия, — кольцо с бриллиантами, которое ты у меня украла…

— Украла? — завопила Китти. — Твой муж…

— Ты лжешь, потому что я видела, как ты его украла. К тому же оно принадлежит мне — внутри выгравировано мое имя. Но можешь оставить кольцо себе — я не хочу носить его снова. Даже кольцо может стать… запятнанным.

К удивлению Фентона, Лидия обернулась к нему, глядя на него с обожанием.

— Дорогой, — промолвила она, — я сказала все, что должна была сказать. Теперь делай с ней, что хочешь.

Все слуги посмотрели на Китти весьма нелюбезно. Пальцы Джайлса сжали рукоятку хлыста. Большой Том устремил задумчивый взгляд на кочергу, которую держал в руке. Глаза Китти перебегали с одного на других.

— Дай-ка ей… — начал Фентон, но осекся. Мог ли он поступать так, как наверняка поступил бы сэр Ник? — Нет, черт с ней! Не могу допустить, чтобы женщину секли! Пускай убирается!

— Сэр, — заговорил Джайлс, — недалеко отсюда, на Хартшорн-Лейн, отходящей от Стрэнда, живет суровый и честный судья по имени…

— Нет! — возразил Фентон. — Не хочу никакого скандала! Более того, не желаю никаких повешений! Каков бы ни был закон, никто не умер! Дай ей пару гиней, и чтобы через час духу ее здесь не было! Кольцо может оставить себе, если так хочет моя жена, но сюда пусть больше не возвращается. Надеюсь, у нас имеются собаки?

— Четыре мастифа, сэр, злые и с крепкими зубами. А у терьера чумка, и поэтому он не может охотиться за крысами.

— Отлично! Если она попытается вернуться, спустишь на нее собак. Это все. Желаю всем доброй ночи.