— Сэр Николас… — начал аптекарь. Он повернулся и отшатнулся назад, увидев лицо человека, к которому обратился.

— Ладно, приятель, — проворчал сэр Ник, пытаясь заставить свой голос звучать как можно мягче. Его дрожащая рука выронила трость и опустилась в карман. — Вот пара гиней — возьмите их.

Это было куда больше, чем аптекарь мог рассчитывать заработать за месяц.

— Я возьму их и не стану отрицать, что в них нуждаюсь, — ответил мастер Уиннел. — Но вы пока не должны уходить отсюда. Позвольте мне устроить вас поудобнее в маленькой гостиной.

— Не должны уходить? Почему?

— Благородные джентльмены могут не знать, что между Флит-Стрит и Темплом расположен район, именуемый Эльзасом 56.

— Ну и что? — осведомился сэр Ник.

— Этот Эльзас является законным убежищем даже для совершивших самые грязные преступления. Худших из тамошних негодяев кличут Забияками, так как…

Джордж подбежал к окну, нашел участок прозрачного стекла и приложил к нему глаз.

— Мошенник слева, — пробормотал аптекарь, — стоит спиной к лавкам в конце аллеи. Я не могу видеть его лицо. Но другой, справа у арки, ведущей на Стрэнд…

— Я вижу его, — сказал Джордж.

Человек, о котором шла речь, стоял внутри арки, прислонившись к стене правым плечом, скрестив руки на груди и ковыряя землю носком рваного башмака. Он жевал соломинку, отчего казалось, что его губы непрерывно усмехаются.

Незнакомец был высоким и худым. Ветхая куртка держалась на нем с помощью ряда оловянных пуговиц; некогда зеленые, но порыжевшие от возраста штаны прикреплялись шнурками к чулкам того же цвета. В старых ножнах торчала новая шпага (ее рукоятка сверкала на солнце), которую кто-то ему купил. Сломанные поля плоской шляпы были привязаны к низкой тулье зеленой лентой.

Человек этот, внушавший всем страх своей жестокостью и безжалостностью, и был Забиякой из Эльзаса.

Глава 7. Фехтование на Аллее Мертвеца

— Не относитесь к этому легкомысленно! — умолял аптекарь. — Такие головорезы выходят из убежища только для того, чтобы убить кого-нибудь за вознаграждение. Естественно, что они более опытны в обращении со шпагой, чем благородные джентльмены…

— К его шляпе прикреплена зеленая лента, — заметил Джордж.

С легкостью отодвинув аптекаря в сторону, сэр Ник подошел к окну, посмотрел на аллею и арку и вскоре выпрямился.

— Клуб Зеленой ленты, — пробормотал он. — Милорд Шафтсбери. Его светлость Бакингем…

И он с треском сломал трость, которую все еще держал в руках.

На лице сэра Ника появилось выражение почти религиозного экстаза. Если какая-то невидимая сила и пыталась его удержать, то она была отброшена. Но он казался спокойным и уверенным.

— Джордж, — заговорил сэр Ник, — оставайся здесь и жди. Я займусь длинноногим у арки, а может, и сразу двумя. Черт возьми, такая возможность представляется нечасто!

Но это уже было чересчур для Джорджа.

—» Оставайся здесь и жди!»— возмущенно завопил он. — Будь ты проклят, Ник Фентон, за кого ты меня принимаешь?! Неужели ты забыл, как восемь месяцев назад мы стояли плечом к плечу против…

— Я, право же…

— Или, по-твоему, я стал слишком толстым и медлительным?

— Нет, я и не думал оскорбить тебя. — Губы сэра Ника растянулись в том, что он, очевидно, считал приятной улыбкой. — Значит, ты не хочешь оставаться в стороне, старый дружище? Отлично, пусть будет так! Только убери свои кружевные манжеты — вот так, под рукава! А то они запутаются в рукоятке, и тебе конец. И никогда не носи шпагу с серебряным эфесом — он плохо скользит и поворачивается в руке. Ты готов?

— Да.

Сэр Ник проверил, свободно ли шпага вынимается из ножен и поправил пояс.

— Я беру на себя Длинноногого с зеленой лентой, — заявил он, — а ты займись другим. Пошли!

Сэр Ник открыл дверь и вышел своей мягкой бесшумной походкой. Джордж последовал за ним, свернув налево мимо круглого окна.

— О Боже мой! — простонал аптекарь, сложив руки, словно в молитве, и бегая по маленькому помещению в черной ермолке и длинном черном халате.

Постороннему его поведение показалось бы абсолютно непонятным.

Дело в том, что мастер Уиннел был серьезным и добропорядочным горожанином, он всегда двигался величавой походкой и снисходительно кивал встречным. Неужели он осмелится выйти на улицу в своем черном одеянии, чтобы наблюдать за обыкновенной потасовкой?

Но, хотя Уиннел много слышал о фехтовальном мастерстве сэра Николаса Фентона, он никогда не видел его в деле, а за такое зрелище аптекарь был почти что готов пожертвовать жизнью.

Разумеется, человеческая натура победила.

— Боже! — в последний раз проблеял аптекарь и, пригнувшись, вылетел из помещения, рассчитывая спрятаться за длинным каменным корытом, куда торговец сеном наливал пойло для лошадей. Оттуда ему будет видно место встречи сэра Ника с Длинноногим.

Сэр Ник медленно приближался к арке. Длинноногий, все еще стоявший, прислонившись к стене и жуя соломинку, сделал внезапное движение.