Читаем Дьявол в бархате полностью

— Однако тебе доподлинно известно, в чем состоит Божья воля. Так слушай: если ты будешь продолжать говорить эту чушь моей жене, я не стану бить тебя хлыстом — этого ты не боишься. — Женщина отвела взгляд, чувствуя, что он раскусил ее. — Но я вышвырну тебя на улицу, а она умрет!

— Иногда вы поступаете правильно, — заметила снова побежденная Джудит Пэмфлин и не без уважения добавила: — хозяин.

Выпрямившись, она направилась к маленькой лесенке, ведущей вниз и расположенной под большой лестницей.

Некоторое время Фентон стоял неподвижно, придерживая дверь в кабинет и глядя на липы снаружи парадного входа.

Ко всему, что угрожало жизни Лидии, он не испытывал жалости, поклявшись, что она не умрет, даже если ему придется ради этого бороться одновременно с историей и дьяволом. Но от кого же исходит угроза?

Проще всего было заподозрить Китти Софткавер, несмотря на заявление Джудит. Несомненно, Китти была последней победой сэра Ника. Фентону она не нравилась ни в малейшей степени. Несмотря на ее аппетитную фигурку, вызывающие большие глаза и великолепные рыжие волосы, он чувствовал, что Китти холодна, как рыба, и обладает инстинктами сороки. Каким же дураком был сэр Ник!

Если сравнить эту рыжеволосую тупицу, например, с Мег Йорк, с ее живым умом и удивительной привлекательностью! (Интересно, почему ему в голову пришло такое сравнение?)

Говоря откровенно, он с самого начала подозревал Мег, однако это подозрение являлось исключительно следствием чтения рукописи Джайлса Коллинса. Теперь, когда Фентон повидал большую часть обитателей дома и вынес о них суждение, его мнение о Мег изменилось.

Конечно, Мег легко могла совершить убийство. Фентон почти готов был представить ее за этим занятием. Но Мег была способна только застрелить или заколоть кого-нибудь кинжалом в приступе гнева — медленное, тщательно продуманное отравление было не в ее стиле. Она бы подсыпала дозу мышьяка, способную убить десять человек, или же вовсе не стала бы этого делать.

И все же кто-то…

Фентон колебался. Существовала возможность, непредусмотренная в отчете Джайлса. Он должен провести определенную проверку… Поправив парик и все еще негодуя на историю и дьявола, Фентон вошел в кабинет и закрыл за собой дверь.

Все стояли на прежних местах. Только пламя свечей дрогнуло от сквозняка.

— По всей вероятности, — заявил Фентон, — мисс Пэмфлин очищена от подозрений. Остаетесь только вы трое.

Нэн Кертис, молодая толстуха-судомойка в чепчике, больше не могла сдерживаться. Она схватилась за голову, словно испытывая зубную боль; слезы потекли по ее щекам.

— Какое несчастье! — зарыдала она так отчаянно, что Фентон не мог ей не посочувствовать. — Мы погибли, Том! Погибли!

— Да нет же! — рявкнул Большой Том тяжелым басом и прогремел нечто столь нечленораздельное, что Фентону пришлось просить Джайлса перевести сказанное.

— Ну, сэр, — улыбнулся Джайлс, поигрывая хлыстом, — Том всегда так говорит, но он вами искренне восхищается.» Кто может причинить вред ему или его близким? — сказал он. — Ему, лучшему фехтовальщику во всей Англии!»

Фентон был Ошеломлен.

« Совершенно ясно, — подумал он, — что я прославился искусным обращением с рапирой. Если бы они только знали постыдную правду!»

— Спасибо, Том, — вежливо поблагодарил он. — Хотел бы я, чтобы это и в самом деле было так.

Все это время Китти Софткавер открыто и с явным беспокойством наблюдала за Фентоном, словно видя на его месте кого-то другого. Взгляд ее был быстрым и настороженным, как у сороки, зажавшей в клюве блестящий наперсток. Она бочком приблизилась к Фентону.

— Сэр, — взмолилась Китти с льстивой улыбкой, — вы говорите, что мисс Пэмфлин очищена от подозрений. А я разве не очищена? Вы же слышали, как она сказала, что я не подсыпала никакого яду! — Ее голос перешел в интимный шепот. — Неужели я еще под подозрением, пирожок?

Фентон окинул ее весьма неласковым взглядом.

— Это, добрая девушка, зависит от зоркости мисс Пэмфлин и твоей смелости. Все же давайте предположим, что вы все невиновны. Отойди-ка в сторону!

Китти показала зубы в усмешке. Не обращая на нее внимания, Фентон двинулся к письменному столу из полированного черного дерева, стоящему боком к окну. Он столько лет изучал рукопись Джайлса, что помнил ее почти наизусть, словно видя перед собой сейчас мелкий узорчатый почерк.

«…в полдень, в понедельник 9 мая (9 мая было вчера), сэр Николас Фентон обнаружил в письменном столе своего кабинета бумажный пакет. На нем было написано отличным почерком: „Мышьяк, смертельный яд“. Под этим стоял какой-то знак или эмблема, изображенная синими чернилами. Будучи очень удивленным, сэр Николас вызвал меня и спросил, как это сюда попало. Я ответил, что не знаю. „А что, по-твоему, означает этот знак?“— осведомился он. „Ну, сэр, — ответил я, — не сомневаюсь, что этот знак висит над дверью какого-нибудь аптекаря…“