Читаем Дьявол в бархате полностью

— Вы говорили с двумя умнейшими людьми Англии, придерживающимися диаметрально противоположных взглядов, — королем Карлом II и милордом Шафтсбери. Каждое слово, сказанное вами, было правдой. Но разве кто-нибудь из них поверил вам?

— Нет.

— Королю вы очень нравитесь, и ему хотелось вам поверить. Он надел вам на палец перстень с камеей, чтобы в случае, если с вами стрясется беда… — здесь визитер злорадно усмехнулся, — … вы послали ему его. Но защитит ли вас это кольцо? Едва ли.

— И наконец, — добавил дьявол. — Почему, профессор Фентон, вы так удивились, увидев меня здесь сегодня вечером? Несомненно, вам следовало ожидать моего визита.

— Вот как?

— Разумеется! Единственная конкретная дата в истории, которую вы твердо решили изменить, это 10 июня. В этот день (я знаю об этом, ибо мне известно все) вашей жене Лидии суждено умереть от яда…

На сей раз посетитель испугал Фентона по-настоящему. Он едва дышал и сидел, словно парализованный.

Лидия! Полночь! Он обещал вернуться до этого времени! Дрожащими пальцами Фентон извлек из кармана часы, чуть не уронив их. Его усталые глаза не могли при свете огня в камине разобрать цифры на циферблате. Быть может, еще не поздно!

— Один час! — взмолился он. — Умоляю вас, сэр, дайте мне один час!

Казалось, визитер удивленно приподнял брови.

— Час? — осведомился он. — Разве это имеет значение?

— Да, да, да! — воскликнул Фентон. — В полночь наступает 10 июня. Я должен быть дома до полуночи, чтобы с Лидией ничего не случилось!

— Будь я проклят! — воскликнул визитер, в точности имитируя Джорджа Харуэлла. — По-моему, этот человек лишился рассудка!

Фентон бросился к догорающему огню, поднеся открытый циферблат к красным уголькам. Стрелки остановились на девяти Тридцати — времени, когда он перешагнул порог жилища Мег.

Потрясенный Фентон захлопнул крышку часов. Внезапно он бросился к креслу, протянув руки и явно намереваясь вцепиться в горло сидящему в нем. Но в кресле никого не оказалось. Фентон медленно вернулся на прежнее место и при очередной красноватой вспышке с мыловарни вновь увидел в кресле знакомые смутные очертания.

Визитер усмехнулся.

— Заметьте, дитя мое, — обратился он к Мег, — как ваш Гектор 115теряет голову, когда думает об опасности, грозящей Лидии, и как безумно он ее любит! Неужели мне никогда не удастся убедить вас в этом?

Мег стояла на коленях на оттоманке, обнажив зубы в гневной гримасе; рот ее стал квадратным, как у греческой маски.

— Одну минуту, профессор Фентон, — промурлыкал дьявол. — Прошу прощения за то, что подумал, будто вы лишились рассудка. Ибо теперь я вижу простейшее объяснение тому, что только что меня озадачивало.

— Что вы имеете в виду?

— По-моему, друг мой, весь прошедший месяц вы вели собственный календарь в специальной книжечке?

Фентон, потеряв терпение, бросился к оттоманке, чтобы схватить шпагу, парик и шляпу. Мег ринулась на него, как кошка, но он отшвырнул ее. Застегивая пряжку пояса со шпагой, Фентон застыл как вкопанный, услышав голос гостя.

— Календарь или дневник — называйте его, как угодно, — был заперт в шкафу. Вы никому его не показывали, никому не говорили, что со страхом ожидаете 10 июня, не так ли?

— Я…

— И тем не менее, — продолжала неясная фигура в кресле, — сегодня вечером мистер Рив абсолютно справедливо провозгласил за вашим столом, что «битва» на Пэлл-Молл произошла вечером 7 июня. Теперь вспомните! Два дня после упомянутой «битвы» вы отдыхали. На третий день, сегодня вечером, у вас состоялся маленький ужин, не так ли?

Фентон машинально пристегнул плащ к левому плечу и потянулся за париком.

— С вашей стороны это было очень глупо, хотя и простительно, — продолжал дьявол. — Вы забыли, что после битвы проспали целый день и ночь под действием лауданума и не прикасались к вашему дневнику. Поэтому в качестве следующей даты вы вписали туда 8 июня вместо 9 — го. Ваш календарь отстает на один день.

Фентон нахлобучил на голову парик.

— Что, черт возьми, вы хотите этим сказать? — рявкнул он.

— То, что 10 июня было сегодня. И ваша жена умирает.

Краткая пауза казалась невыносимой.

— Лжец!

— К чему мне утруждать себя ложью, профессор Фентон? Скоро вы сами узнаете, что это правда.

— Время! Сколько сейчас времени?!

— Напоминаю вам снова, что это не имеет значения. Если я и остановил ваши часы, то только для того, чтобы напомнить вам, как месяц назад вы глумились надо мной потому, что я мошенничаю с часами и датами. Еще секунду! — задержал он бросившегося к двери Фентона. — Я хочу объяснить вам, что ваша жена была отравлена и сейчас умирает отчасти в результате вашего пренебрежения.

— Моего пре… ?

— Совершенно верно. Этим вечером вы вернулись из Уайтхолла… ну, скажем, в неважном настроении. Кто-то, кого вы абсолютно не подозревали, дал миледи Фентон смертельную дозу мышьяка. Когда у миледи начались боли, она послала вам сообщение с мисс Джудит Пэмфлин. Вы ведь всегда верили в преданность этой особы?

— Да!

— В некотором смысле вы были правы. Но вы никогда не думали, что Джудит Пэмфлин предпочитает видеть свою любимую леди мертвой, чем в ваших руках?

Фентон остался неподвижен.