Читаем Дьявол носит «Прада» полностью

Было нелегко убедить таксиста разрешить нам сесть в машину — уж больно Лили развезло, — но я пообещала щедрые чаевые сверх и без того не маленького счета. Мы ехали через весь город, пересекали его по диагонали, и я высчитывала, как бы мне возместить себе эти двадцать долларов. Пожалуй, я смогу списать их на какую-нибудь поездку, предпринятую для нужд Миранды. Да, это сработает.

Подняться на четвертый этаж оказалось еще труднее, чем ехать в такси, но минут через двадцать пять Лили стала более сговорчивой и даже сумела вымыться под душем, когда я сняла с нее одежду. Я подвела ее к кровати, и, едва коснувшись одеяла, она повалилась навзничь и тут же заснула. Я стояла и смотрела на нее, и в моем сердце проснулась тоска по университету, по нашей прежней жизни. Нынешние времена сулили много увлекательного, но они уже никогда не будут такими беззаботными. Никогда.

Она наверняка много пила в эти дни — по крайней мере если судить по ее состоянию. Алекс как-то недавно заговаривал об этом, но я убедила его, что она просто еще не простилась со студенческим житьем, не живет в реальном мире, не знает, что такое настоящие — взрослые — обязанности (например, наливать Миранде «Пеллегрино»). Мы с ней, было дело, изрядно набрались в «Зеленой лягушке» на весенних каникулах и выпили целых три бутылки красного вина на годовщину нашей первой встречи, а после кутежа в честь сдачи выпускных экзаменов я уткнулась лицом в унитаз, а Лили держала меня за волосы. В другой раз, после ночи, от которой у меня остались воспоминания только о восьми выпитых коктейлях и какой-то особенно ужасной аранжировке для караоке песни «У каждой розы есть шипы», она дотащила меня до спальни лишь с четвертой отчаянной попытки. А в ту ночь, когда ей исполнился двадцать один год, я еле приволокла ее в свою квартиру и уложила в свою постель и каждые десять минут проверяла, дышит ли она, и, только убедившись, что эту ночь она переживет, наконец заснула рядышком на полу. Она тогда просыпалась дважды. В первый раз честно пыталась попасть в пакет для мусора, который я поставила сбоку, но вместо этого испачкала мне стену. Второй раз она проснулась, чтобы извиниться и сказать мне, что любит меня и что я — лучшая подруга, о какой только можно мечтать. Вот для этого и нужны друзья — чтобы вместе пить, вместе делать глупости и заботиться друг о друге. Разве не так? Или это были всего лишь студенческие забавы, дань юности? Алекс утверждал, что у Лили все иначе, что она сама не такая, как все, но я смотрела на нее другими глазами.

Мне надо бы было остаться с ней на ночь, но уже почти пробило два — через пять часов я должна быть на работе, а одежда моя провоняла рвотой, и у Лили в гардеробе не было ничего, что я могла надеть, не посрамив «Подиум» — даже при всей моей непродвинутости в этом вопросе. Я вздохнула, укрыла ее одеялом и поставила будильник на 7 часов, чтобы завтра утром она могла попасть на занятия — если только у нее не будет особенно чудовищного похмелья.

— Пока, Лил. Я ухожу. Ты как? — Я положила ей в изголовье телефон.

Она открыла глаза, посмотрела на меня и улыбнулась.

— Спасибо, — пробормотала она, и глаза ее снова закрылись. Она бы сейчас не смогла пробежать марафон или даже управлять газонокосилкой, но сон ее будет спокойным.

— Мне это в радость, — ответила я, хотя все последние сутки только и делала, что бегала, добывала, организовывала, чистила или как-то иначе оправдывала свое существование. — Я позвоню тебе завтра, — сказала я, приказывая своим ногам потерпеть, не подгибаться еще немного, еще чуть-чуть, — если к тому времени мы обе еще будем живы.

И наконец-то, наконец-то я пошла домой.

— Привет, как хорошо, что я тебя застала, — послышался в трубке голос Кары.

Что ей так не терпится сообщить мне в 7.45 утра?

— Ну и ну. Ты так рано еще никогда не звонила. Что случилось? — За это короткое мгновение в моей голове успело составиться с полдюжины сюжетов о новых возможных прихотях Миранды.

— Нет-нет, ничего особенного. Я только хотела предупредить, что к тебе едет Глухонемой Папочка, и сегодня утром он особенно расположен поболтать.

— О, так это здорово. Прошла уже почти неделя с тех пор, как мы с ним в последний раз обсуждали все перипетии моей жизни. Я уж стала беспокоиться, куда это подевался мой самый преданный поклонник. — Я закончила набирать на компьютере деловую записку и начала делать распечатку.

— Счастливица. А ко мне он уже потерял интерес. — Она драматически вздохнула. — Теперь для него существуешь только ты. Я слышала, как он сказал, что собирается обсудить с тобой все детали банкета в Метрополитен.

— За-ме-ча-тель-но. Жду не дождусь этой встречи с его братцем. По телефону-то я с ним уже говорила. Зато она, судя по всему, дура несусветная. Так ты уверена, что он едет сюда, или есть шанс, что Всевышний убережет меня от этого визита?

— Только не сегодня. Он точно приедет. У Миранды на восемь тридцать договоренность с ортопедом, так что вряд ли она будет вместе с ним.