Читаем Дьявол носит «Прада» полностью

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Я выжидательно смотрела на нее. Она вытаращила глаза, передразнивая мое нетерпение.

— Что ж, похоже, у тебя есть первое задание. Миранде к завтрашнему дню нужна юбка и еще кое-что в придачу, так что нам надо будет отправить все это самолетом сегодня вечером, не позже.

— И какая юбка ей нужна? — спросила я, пытаясь уложить в голове тот факт, что юбка полетит в Доминиканскую Республику только из-за того, что она затребована Мирандой Пристли.

— Она не сказала, — пробормотала Эмили невнятно, так как в этот момент набирала номер телефона.

— Привет, Джоселин, это я. Ей нужна юбка. Сегодня вечером полетит миссис де ла Рента, и я должна доставить ей юбку, чтобы она передала Миранде. Нет, понятия не имею. Нет, она не сказала. Я правда не знаю. Ну ладно, пока. Спасибо. — Она повернулась ко мне и сказала: — Когда она не конкретизирует, это осложняет дело. Она слишком занята, чтобы беспокоиться о таких мелочах, вот и не назвала ни ткани, ни цвета, ни фасона, ни фирмы. Но все в порядке. Я знаю ее размер, знаю ее вкус — и могу угадать, что ей точно понравится. Я сейчас говорила с отделом моды. Они всех мобилизуют.

Я представила себе Джерри Льюиса,[4] руководящего юбочной кампанией на фоне гигантского табло, под барабанную дробь: вуаля! Гуччи! — все аплодируют.

Не слабо. «Юбочная мобилизация» стала для меня первым примером абсурдности всего происходящего в «Подиуме», хотя, должна сказать, операция проводилась с военной четкостью. Мы с Эмили проинструктировали восемь человек из отдела моды, и каждый из них начал созваниваться с определенными — строго по списку! — дизайнерами и магазинами. Они запускали годами отлаженный механизм связей, вступали в контакт со «своими людьми» в домах моды и лучших универмагах Манхэттена, сообщая им, что Миранде Пристли — да, Миранде Пристли, да, именно для личного пользования — нужно то-то и то-то. Через пару минут механизм срабатывал, и человек из пиар-отдела Майкла Корса, Гуччи, Прады, Версаче, Фенди, Армани, Шанель, Барни, Хлоэ, Сони Рикель, Кельвина Кляйна, Бергдорфа, Роберто Кавалли и Сакса присылал (а иногда и приносил) все имеющиеся у них в наличии юбки, которые могли понравиться Миранде Пристли. Я наблюдала за развитием событий как за грандиозной хореографической постановкой, в которой каждый исполнитель точно знает, что и как он должен делать в каждый конкретный момент. Когда это действо, бывшее работникам «Подиума» не в диковинку, завершилось, Эмили послала меня за другими вещами, которые следовало отправить сегодня вместе с юбкой.

— Твоя машина ждет на Пятьдесят восьмой улице, — бросила она, одновременно говоря по двум телефонам и царапая для меня инструкцию на обрывке бланка «Подиума». Сделав короткий перерыв, она подтолкнула ко мне сотовый телефон и сказала: — Вот, возьми. Вдруг ты мне понадобишься или у тебя появятся вопросы. Никогда не отключай его и всегда отвечай на звонки.

Я взяла мобильник, листочек и стала спускаться к Пятьдесят восьмой улице, спрашивая себя, как я найду «свою машину» и что бы это вообще могло означать. Но только я вышла на улицу и неуверенно огляделась по сторонам, как ко мне приблизился приземистый белобрысый мужчина с курительной трубкой в зубах.

— Ты новая девушка Миранды? — пророкотал он, не вынимая изо рта свою коричневато-красную трубку; губы у него обметало от постоянного курения.

Я кивнула.

— Я Рич, диспетчер. Если нужна машина — надо говорить мне. Поняла, красавица?

Я снова кивнула и забралась на заднее сиденье черного «кадиллака». Рич захлопнул за мной дверцу и помахал вслед.

— Так куда вам, мисс? — спросил водитель, возвращая меня к реальности. Я поняла, что не знаю, и вытащила из кармана свой листочек.

Первая остановка: студия Томми Хилфигера, Пятьдесят седьмая Западная улица, 355, шестой этаж. Спросить Линн, она даст все, что нужно.

Я назвала водителю адрес и уставилась в окно. Был холодный зимний день, час пополудни; мне двадцать три года, я сижу на заднем сиденье «кадиллака», и меня везут в студию Томми Хилфигера. Мне со страшной силой хочется есть. Час был обеденный, но мы потратили почти сорок пять минут на то, чтобы проехать пятнадцать кварталов, — это было мое первое знакомство с нью-йоркскими пробками. Водитель сказал, что, пока я буду находиться в здании, он объедет вокруг квартала, и я отправилась в студию Томми. В приемной на шестом этаже я спросила Линн, и сверху прибежала очаровательная девчушка не старше восемнадцати лет.

— Привет! — крикнула она, растягивая «и». — Ты, должно быть, Андреа, новая секретарша Миранды. Мы все тут ее обожаем, так что добро пожаловать в команду!

Она улыбнулась. Я улыбнулась в ответ. Откуда-то из-под стола она вытащила объемистую пластиковую сумку и вытряхнула все ее содержимое на пол.

— Здесь у нас любимая трехцветная джинса Каролины и детские маечки. А Кэссиди просто обожает юбки цвета хаки — вот здесь оттенки оливок и щебенки.