Читаем Дьявол носит «Прада» полностью

Последние полчаса я только и делала, что задавала вопросы — маме, папе, теперь вот Алексу, — но я все не решалась спросить саму себя: почему Лили поехала на красный, почему она повела машину против встречного потока? Не было нужды спрашивать: Алекс, как всегда, знал, о чем я думаю.

— Энди, у нее уровень алкоголя в крови был чуть ли не вдвое выше предельно допустимой нормы. — Он постарался выговорить это четко, чтобы не пришлось повторять дважды.

— О Господи!..

— Если… то есть когда она очнется, и если даже с ней самой все будет в порядке, ее ждут большие неприятности. У таксиста, к счастью, всего несколько синяков и ссадин, да и Бен отделался переломом бедра. Надо ждать, что будет с Лили. Когда ты приезжаешь?

— Что? — Мне все еще не удавалось уяснить себе, что Лили встречалась с парнем, которого, как я думала, она ненавидит, что она была с ним и выпивала с ним, и кончилось все это тем, что теперь она в коме.

— Я спрашиваю, когда ты приезжаешь? — Я молчала, а он продолжал: — Ты ведь собираешься приехать? Твоя лучшая подруга попала в больницу, ты же не можешь спокойно взять и остаться во Франции?

— Чего ты добиваешься, Алекс? Уж не хочешь ли ты сказать, что это моя вина, раз меня не было рядом с ней? Что из-за меня, из-за того, что я сейчас в Париже, она оказалась на больничной койке? Что, если бы я знала, что она снова встречается с этим Бенджи, ничего бы не случилось? Ты это хочешь сказать? — Я сорвалась на крик, все потрясения сегодняшней ночи разом поднялись в душе и искали выхода.

— Ничего такого я не говорил. Ты сама это придумала. Я просто считал, что ты захочешь приехать к ней как можно скорее. Я не собираюсь читать тебе мораль, Энди, и ты это знаешь. А я знаю, что сейчас в Париже глубокая ночь и что в ближайшие несколько часов ты все равно ничего не сможешь сделать, поэтому лучше поспи, а когда решишь, каким рейсом вылетаешь, позвони мне. Я тебя встречу в аэропорту, и мы сразу поедем в больницу.

— Хорошо. Спасибо за то, что ты сейчас рядом с ней, я тебе очень благодарна, и Лили, конечно, тоже чувствует твою заботу. Когда решу, что мне делать, позвоню.

— Ладно, Энди. Я скучаю по тебе. И не сомневаюсь, что ты примешь правильное решение.

И не успела я возмутиться этой последней фразой, как в трубке послышались частые гудки.

Приму правильное решение? Правильное? Какое еще, к черту, правильное? Меня бесила мысль, что он ожидает, что я сейчас вскочу в самолет и помчусь домой — точь-в-точь по его указке. Бесил его снисходительный, назидательный тон — будто я была девчонкой-второклассницей, и он отчитывал меня за болтовню на уроке. Бесило, что он сейчас рядом с Лили, хотя она моя подруга; бесило, что, не будь его, родителям не удалось бы со мной связаться и что сейчас он снова выступает в своей излюбленной роли добродела и проповедника. Где те времена, когда его поддержка значила для меня так много и я не сомневалась, что, каковы бы ни были ожидающие нас трудности, вместе мы все преодолеем? Что с нами случилось?

У меня не было ни желания, ни сил доказывать ему, что, если я завтра вернусь домой, меня непременно уволят — а значит, весь год моего рабства окажется совершенно напрасным. Я боролась с ужасной, кощунственной мыслью: окажусь я сейчас рядом с Лили или нет, для нее это не будет иметь никакого значения — она ведь все равно не видит и не чувствует. Мысли у меня путались. Предположим, я останусь, помогу с банкетом, а потом попытаюсь объяснить Миранде, что случилось, упрошу, чтобы она меня не увольняла. А может, Лили придет в себя и ей объяснят, что я приеду, как только смогу, — к тому времени останется, наверное, всего два-три дня. И хотя в сонный предрассветный час, после всех выпитых бокалов, после всех танцев и телефонного звонка, поведавшего мне, что моя лучшая подруга вела машину пьяной и теперь лежит без сознания, — так вот, хотя после всего этого мои планы казались мне самой вполне разумными, где-то глубоко-глубоко в душе я чувствовала, что все они были не более чем самообманом.

— Ан-дре-а, сообщите в школу Хораса Манна, что девочки пропустят занятия в понедельник, так как прилетят ко мне в Париж, пусть вам дадут полный список их домашних заданий. Переназначьте мой сегодняшний ужин на что-нибудь не позднее половины девятого, а если им это не понравится, просто отмените его. Вы уже нашли ту книгу, о которой я вам вчера говорила? Мне нужно четыре экземпляра: два на французском, два на английском, и нужны они мне до того, как я пойду в ресторан. Да, и еще я хочу в последний раз проверить меню завтрашнего банкета, чтобы там не было никаких суши или чего-то в этом роде. Вы меня поняли?

— Да, Миранда.