Читаем Дьявол носит «Прада» полностью

— Да уж, там не будет таких, кого можно сразу узнать, зато соберется толпа миллиардеров с поместьями южнее линии Мейсона — Диксона.[17] Обычно, если мне нужно запомнить лица приглашенных, я могу найти их фотографии в Интернете, в «Женской одежде» или еще где-нибудь. Сама понимаешь, при желании нетрудно отыскать снимки королевы Hyp, Майкла Блумберга или Йоджи Ямамото. Но попробуй-ка найти изображение мистера и миссис Пакард из Сан-Франциско, или где там они живут, — это совсем не так легко. У Миранды есть еще одна секретарша, так вот она и искала их фотографии, пока меня готовили для этого мероприятия, и нашла-таки почти всех: кого — в разделе сплетен местных газет, кого — на веб-сайтах их компаний, но работа эта была, скажу тебе, еще та.

Илана не сводила с меня широко раскрытых глаз. В глубине души я чувствовала, что говорю как заведенная, но остановиться уже не могла. От ее удивления мне стало еще хуже.

— Одну только пару мы так и не опознали, так что, думаю, я вычислю их методом исключения, — добавила я.

— Господи, как же ты справляешься? Меня не обрадовало, что приходится работать в пятницу вечером, но я даже представить себя не могу на твоем месте. Но как же ты это терпишь? Почему ты позволяешь так с собой обращаться?

И этот вопрос застал меня врасплох: никогда еще никто не говорил мне дурного слова о моей работе. Я привыкла думать, что я единственная — из всех тех воображаемых девушек, которые готовы на что угодно ради такой работы, как у меня, — смею быть еще чем-то недовольной. И сейчас видеть шок в ее ясных глазах было ужаснее, чем день за днем замечать смехотворность моей работы; она смотрела на меня с такой искренней жалостью, что что-то во мне не выдержало и сломалось. Я сделала то, чего не делала ни разу за долгие месяцы работы в нечеловеческих условиях на бесчеловечную хозяйку, сделала то, что до сих пор мне как-то удавалось отложить до более подходящего времени. Я заплакала.

Илана пришла в смятение.

— Ох, голубушка, ну не надо! Прости, пожалуйста. Я не хотела тебя огорчать. Ты просто святая, раз до сих пор терпишь эту ведьму, слышишь? Ну-ка пойдем со мной. — Она взяла меня за руку и полутемными коридорами повела куда-то в глубину здания. — Ну вот, посиди здесь немножко и постарайся не думать о том, как выглядят все эти болваны.

Я шмыгнула носом и почувствовала себя ужасно глупо.

— И не стесняйся меня, слышишь? Я вижу, ты носила это в себе так долго, что тебе просто необходимо выплакаться.

Я оттирала со щек потекшую тушь, а Илана рылась в ящиках своего стола.

— Вот, — гордо объявила она, — я ее сейчас же порву, и тебе не поздоровится, если ты кому-нибудь об этом скажешь. Но ты только посмотри, какая классная фотка. Она протянула мне конверт с наклейкой «конфиденциально» и улыбнулась.

Я сорвала наклейку и достала из конверта зеленую папочку. Внутри была фотография — точнее, цветная копия с фотографии — Миранды, разлегшейся на диване в ресторане. Я сразу же узнала этот снимок — он был сделан одним из самых известных фотографов на вечере в честь дня рождения Донны Каран в «Пастисе». Он уже появился в журнале «Нью-Йорк» и, несомненно, появится где-нибудь еще. На нем Миранда была в бело-коричневом полупальто из змеиной кожи — я всегда думала, что в этом полупальто она похожа на змею.

И я явно не была одинока, потому что на этом снимке кто-то вместо ног очень искусно добавил к пальто хвост гремучей змеи. И получилась самая настоящая змея: локоть на диване, сложенная лодочкой ладонь подпирает точеный подбородок, тело вытянулось по всей длине дивана, хвост с погремушкой завивается полукругом и свисает вниз. Снимок был что надо.

— Ну как, здорово? — спросила Илана, глядя на фото из-за моего плеча. — Это мне сегодня принесла Линда. Она целый день проговорила с Мирандой по телефону, они решали, в каком зале устраивать ужин. Линда предлагала большой и красивый зал, но Миранде во что бы то ни стало надо было получить Египетский, рядом с которым находится магазин сувениров. Целый день тянулась эта волынка, и после нескольких отказов Линда все-таки выбила из администрации разрешение сдать Миранде этот зал. И вот она звонит ей, страшно довольная, и хочет сообщить новость… Угадай, что было дальше?

— Наверняка она передумала, — тихо проговорила я, чувствуя раздражение Иланы, — решила сделать все так, как ей предлагали. Просто сначала ей надо было заставить эту Линду вместе с дирекцией плясать под ее дудку.

— Точно. Да, я здорово разозлилась. Я еще не видела, чтобы музейное начальство так перед кем-нибудь стелилось — да, Господи, если бы сам президент Соединенных Штатов попросил у них этот зал для приема в честь главы иностранного государства, они и то бы не согласились. А твоя хозяйка думает, что может командовать направо и налево и вертеть нами как хочет. В общем, чтоб поднять Линде настроение, я и придумала эту симпатичную картинку. И знаешь, она сделала себе маленькую копию для бумажника. Тебе, похоже, хуже всех, но ты не одна.

Я снова положила картинку в конверт и отдала его Илане.