Читаем Дьявол Фей-Линя полностью

— Никак не ранее утра. Он может вскоре прийти в себя, но сейчас расспросы не рекомендуются. К тому же, что он в состоянии сообщить? Говорить он не может.

— Нужно найти способ его понять.

Я рассказал Конрою о мычании, которое издавал на лестнице старик, и о своих предположениях.

— Если оно вернется, — мрачно проговорил инспектор, — мы должны быть здесь.

Он замолчал, нервно барабаня пальцами по столу тикового дерева. Стол был теперь пуст, за исключением жутких реликвий, оставленных преступником. Когда я разглядывал их, меня поразили ногти на пальцах старика. Я еще раз осмотрел пальцы и обнаружил, что ногти на указательном и безымянном пальцах правой руки были искорежены и сломаны. Я указал на это инспектору.

— Выглядит так, — сказал Конрой, — точно он пытался схватить напавшего на него человека.

— Едва ли это объясняет, почему ногти сломаны, — возразил я. — Ногти на остальных пальцах целы. На них виден маникюр. Сломаны только два ногтя, как будто старик царапал какую-то твердую поверхность.

Конрой долго изучал пальцы, не произнося ни слова.

— Он пытался что-то ухватить, — сказал наконец инспектор, — и сломал ногти. Таково единственное объяснение.

— Но что?

Конрой пожал плечами.

— Не знаю, — сказал он. — Я ничего не понимаю в этом деле. Тайну необходимо разгадать, а я даже не знаю, с чего начать. Что скажете, Оливер?

— Никогда с таким делом не сталкивался, сэр, — ответил детектив. — У меня только одно предположение: кто-то пробрался в комнату, напал на старика Дигера и затем спрятался. После этого он убил Джонсона и ускользнул незаметно для вас и доктора Смита.

— В таком случае, как он убил Джонсона? — осведомился инспектор. — Доктор Смит утверждает, что на теле нет ни царапины.

— Полисмен не был застрелен или зарезан, — добавил я.

— Он не был забит до смерти. Иными словами, он не был убит ни одним из известных мне способов. Томми, я убежден, что он умер от страха!

Конрой был склонен со мной согласиться. Пережитые нами ужасы и впрямь заставляли думать, что Джонсон мог увидеть нечто еще более жуткое.

— По правде говоря, Оливер, — заметил инспектор, — в комнату никто не мог незаметно войти или выйти. Здесь негде спрятаться: до того, как Джонсон был убит, мы с ним и доктором Смитом прочесали каждый дюйм этой комнаты. Мы видели в окне что-то похожее на козла, но никакого козла здесь не было. Преступник не смог бы покинуть комнату после убийства Джонсона, не попавшись на глаза мне или доктору Смиту.

— Других предположений у меня нет, — упрямо сказал детектив.

— Поймите же наконец! — вскричал Конрой. — Джонсон умер в пятнадцати футах от нас! Мы стояли у двери!

— А окна?

— Окна были закрыты, как и сейчас.

Детектив недоуменно пожал плечами.

— И почему оторванные пальцы расположены именно таким образом? — спросил инспектор.

— Понятия не имею, — ответил детектив. — Я не знаю, что это все означает. Даже гадать не возьмусь.

— Что-то китайское, я полагаю, — сказал я.

— Да, — сказал Конрой. — Расположение пальцев напоминает китайский иероглиф. Если это так, нетрудно будет установить, что он означает.

— И получить какую-то подсказку, — подхватил детектив.

— Что ж, — сказал Конрой, — пока что у нас на руках нет ровно ничего, помимо того, что видели мы сами — Дигер лежит на столе, двери и окна заперты. После произошли и другие события, но в комнате никого не было! Говорю вам, уцепиться не за что, если только Дороти Кроуфорд не поведает нам что-нибудь новое. Остается старик Дигер: очень надеюсь, что он сможет рассказать нам о случившемся и мы окажемся в состоянии его понять.

Конрой, безусловно, был прав. Ни свидетельств, ни улик, лишь результаты действий убийцы.

Инспектор смотрел на стол, завороженный чудовищным узором из пальцев и языка. Внезапно он повернулся ко мне.

— Где дворецкий?

— Остался наверху, вместе с медицинской сестрой.

— Приведите его, — бросил Конрой Оливеру. — Мне нужно с ним поговорить.

Вскоре Оливер вернулся с дворецким; лицо последнего все еще покрывала сероватая бледность страха. Конрой испытующе взглянул на него, и дворецкий отступил в темный уголок, уставившись на диван, точно перед ним было самое восхитительное произведение мебельного искусства.

— Хендрикс! — позвал инспектор. — Подойдите ближе.

Слуга нервно приблизился к столу.

— Положите руки на стол, — распорядился инспектор, — ладонями вниз.

— В чем дело, сэр? — спросил дворецкий.

— Положите руки на стол, — повторил инспектор, — вниз ладонями.

Хендрикс подчинился, и на правой руке, прямо под суставом безымянного пальца, мы увидели длинную царапину — красную незажившую ранку, которая, без сомнения, появилась совсем недавно.

— Где вы поцарапали руку? — спросил Конрой.

— В подвале, сэр, — отвечал дворецкий, нервно переминаясь с ноги на ногу. — Я помогал полицейскому передвинуть коробку и зацепился рукой за гвоздь.

— Полицейскому, который был потом убит?

— Да, сэр.

Инспектор Конрой посмотрел на дворецкого долгим и многозначительным взглядом.

— Но такую царапину может нанести и ноготь, верно? — наконец спросил он.

— Да, сэр, — ответил дворецкий. — Полагаю, так, сэр. Не знаю.