Я прошла кулинарные курсы в Уимблдоне у миссис Рассел. Она француженка. И мне очень нравился процесс, гораздо больше «бархатных ободков». Я ужасно поправилась, потому что мои пальцы постоянно были в кастрюлях, за что меня штрафовали. Это была не моя идея, так хотели родители. В то время это казалось лучшей альтернативой, чем работать за печатной машинкой, – и я получила диплом!

Знакомство с принцем Уэльским

Я знала ее [королеву] с самого детства, так что в этом не было ничего особенного. Меня не интересовали ни Эндрю, ни Эдвард – честно говоря, никогда не обращала внимания на Эндрю. Я все время мысленно говорила себе: «Посмотри, какая у них жизнь, это просто ужасно», поэтому я помню, как в Элторп приехал он, мой муж. Первое, что я подумала: «Боже, какой грустный человек». Он приехал со своим лабрадором Харви. Сестра крутилась вокруг как одержимая, и тогда я подумала: «Боже, он, должно быть, ужасно ненавидит все это». Я держалась от них подальше. Помню себя полной, неповоротливой, недалекой леди без макияжа, зато очень шумной, и ему это понравилось. Он подошел ко мне после ужина, мы потанцевали, и он сказал: «Вы покажете мне галерею?» И я уже готова была это сделать, но тут подошла моя сестра Сара и велела мне убираться вон, на что я ответила: «По крайней мере позволь объяснить, где располагаются выключатели в галерее, потому что иначе ты этого не узнаешь», – и скрылась. Он был очарователен, и когда и на следующий день рядом с ним оказалась я, шестнадцатилетняя, к которой кто-то проявил хоть какое-то внимание, моему удивлению не было предела: «Почему кто-то его уровня заинтересовался мной?» Но он интересовался. И все это продолжалось почти два года. Я видела его с Сарой и без нее, и Сара была в безумном восторге от всего, что происходило вокруг. А потом она заметила то, чего не замечала я: что-то идет не так. Выяснилось это на балу в честь его тридцатилетия, куда я тоже была приглашена.

«Почему Диана тоже идет?» – спрашивала сестра, я ответила, что не знаю, но очень хотела бы пойти. Она сказала «ну ладно» или что-то в этом духе. Чудесно потанцевали – просто потрясающе. И меня совсем не пугал Букингемский дворец: тогда я думала, что это потрясающее место.

Затем в июле 1980 года Филипп де Пасс пригласил меня погостить в их фамильную резиденцию. «Не хотела бы ты приехать и остаться у нас на пару ночей в Петсворте? Потому что у нас остановился принц Уэльский, а ты юна и можешь составить ему приятную компанию». На что я ответила согласием. Мы присели, и тут вошел Чарльз. Он не отрывал от меня взгляда, и это было очень странно. Я тогда подумала: «Это совсем нехорошо». Я полагала, мужчины не должны проявлять свое внимание так очевидно, мне это показалось очень странным. Первый вечер мы провели, сидя на тюках на барбекю неподалеку от дома. Чарльз тогда только расстался с Анной Уоллес. Я сказала ему: «Вы выглядели таким грустным, когда шли по проходу на похоронах лорда Маунтбеттена. В жизни не видела ничего трагичнее. У меня сердце кровью обливалось, когда я смотрела на вас». Я тогда подумала: «Это плохо, что ты так одинок, а должен быть с кем-то, кто заботился бы о тебе».

В тот же миг он практически набросился на меня, и я подумала, что это тоже очень странно. Я не знала, как себя вести. Как бы то ни было, в тот вечер мы говорили о многих вещах, но и только. Холодность – не совсем подходящее слово. Если на то пошло, то Холодность с заглавной «Х». Он сказал: «Ты должна поехать со мной завтра в Лондон. Мне нужно работать в Букингемском дворце, и ты должна поработать со мной». Я подумала, что это слишком, и ответила, что не могу, а сама подумала в тот момент: «И как я объясню свое присутствие в Букингемском дворце, когда я должна быть у Филиппа?»

Позже он пригласил меня в Коуз, на остров Уайт, на «Британию», его яхту, где у него было много старых друзей. Я была напугана, а они все крутились вокруг меня.

Я чувствовала себя очень странно; разумеется, пошли слухи.

Я колебалась, а позже уехала к своей сестре Джейн в Балморал, где Роберт Феллоуз, муж Джейн, служил помощником личного секретаря королевы. Я была в ужасе, потому что еще никогда не бывала в Балморале и хотела все сделать правильно. Ожидание оказалось страшнее действительности. Все хорошо, стоит только пересечь порог. У меня была нормальная односпальная кровать! Просто должна об этом сказать. Сейчас у меня двуспальная кровать, но она служит односпальной. Я всегда сама упаковывала и распаковывала свои вещи. Сейчас, конечно, я этого не делаю – нет времени. Но меня всегда возмущало, что [принц] Чарльз постоянно берет с собой двадцать две единицы ручной клади. Не говоря уже об остальном. У меня всегда четыре или пять. Даже неловко.