Читаем Диамат полностью

— Евгений Евгеньевич, давайте не так, давайте двести пятьдесят и пятьдесят лично вам.

Лицо полковника преобразилось, он вскочил, пожал руки Мише и Вите, побежал наливать чайник и даже вытащил из стола пачку полузасохшего печенья. Узкие глаза его сверкали черным огнем страсти. Незаметным движением он достал из-под стола дешевый коньяк с надписями на казахском и три рюмки. Горлышко звякнуло о стекло, полковник принял гордую позу, как ему казалось, орла — гостям же привиделся снеговик.

— Сегодня великий праздник, товарищи! Сегодня День космонавтики, и я, как человек непосредственно к ней причастный, поздравляю вас и хочу выпить за это!

Полковник быстрым и отточенным движением влил жидкость себе в горло, понюхав обломок печенья. В кабинет вошел еще один казах. Что-то сказал на своем. Полковник, указав на Витю и Мишу, сообщил:

— У нас гости из России, Даулет. Они приехали и привезли к нам праздник, День космонавтики! Поднимем же бокалы за великий день!

— Но День космонавтики в апреле, — пробормотал Витя, на что полковник, сверкнув черными щелками, ответствовал:

— Все далекие от космоса люди так думают. Но первый спутник мы запустили четвертого октября! Вот истинный День космонавтики!

Вошедший вторил полковнику, потрясая рюмкой с коньяком:

— Истинно ты говоришь! Выпьем же за этот святой для нас день! Ты настоящий космонавт, дай я тебя обниму, брат! — Пустая рюмка опустилась на стол, ее владелец через стол обнялся с полковником. Тот сквозь торжественные рыдания крикнул:

— Нет, Даулет, это ты настоящий космонавт, космонавт из космонавтов, и лучше тебя нет космонавтов!

Два покорителя космических пространств, как два капитана из мультфильма «Тайна третьей планеты», рыдали друг у друга в объятиях, склонившись через стол, и их скупые слезы капали на Витю, который недоуменно смотрел на происходящее, а Миша подмигнул ему и прошептал:

— Восток!

Наобнимавшись и наревевшись, космонавты расцепились. Даулет исчез, будто его и не было, а полковник, утирая слезы восторга, сообщил:

— Квартиру дочке строю в Алма-Ате. Денег надо, деньги текут, как Сырдарья весной. Только надо к начальнику сходить, иначе не решим. Одного примет. Кто пойдет?

Миша толкнул Витю, тот кивнул: мол, я пойду. Полковник приказал ждать, ушел, но вскоре вернулся и поманил Витю за собой. Так, гуськом, они шли по пустынным коридорам, пока не оказались в приемной, украшенной деревянными панелями в лучших советских традициях. Секретарша, старая сморщенная казашка, кивнула им: входите. Кабинет оказался огромный, с огромной мебелью партийного стиля. Из-за ее мегаразмеров Витя не сразу заметил хозяина, перед которым подобострастно и неестественно выгнулся квадратоподобный полковник. Человечек был мал, худ и невзрачен, в сереньком костюмчике и больших роговых очках.

— Ну-с, здравствуйте, — практически без акцента произнес он. — Очень приятно, профессор Баймуратов Бажанбай Баймуратович, руководитель Аэрокосмического агентства республики. Уважаемый полковник доложил мне, но хочу вас огорчить: двести пятьдесят долларов — это очень мало. Общемировые тенденции ведут к удорожанию ресурсов, так что цена не отражает действительного состояния дел на биржах.

— Но, господин профессор, я готов заплатить двести пятьдесят долларов наличными, — урок Миши Витя хорошо усвоил.

Профессор поманил пальцем полковника, они пошептались.

— Двести пятьдесят долларов без документов?

— Точно.

— Тогда так. Двести пятьдесят долларов будете отдавать полковнику, если поставка металла идет через агентство. Пятьдесят долларов — если поставка от сторонних лиц, лиц мы вам дадим. И еще двести пятьдесят долларов по контракту. Республика нуждается в средствах. Ясно?

Витя кивнул, спросив:

— А когда контракт?

— Контракт позже.

— А когда деньги?

— Наличные сразу, по контракту — потом… Как-нибудь. Желаю удачи! — профессор задумался ненадолго и, с заговорщическим видом подойдя к Вите, спросил:

— А ракеты не нужны?

— Какие ракеты?

— Баллистические. У нас на площадке одной в ангаре нашли две ракеты. То ли «Зениты», то ли «Космосы». Отдадим за миллион долларов. Если наличными — вполовину.

Витя замотал головой. Ракеты ему были ни к чему.

— Жаль, — вздохнул профессор, сразу теряя интерес к разговору, — при развале Союза забыли и не вспомнили, бесхозные ракеты… Ну, на нет и суда нет, до свидания, молодой человек.

Бажанбай Баймуратович узкой ладошкой пожал руку Вити и практически пропал за своим необъятным столом.

— Великий человек! — шептал полковник, пятясь по приемной и благоговейно поднимая глаза к небу. Витя так не считал, но его мнения никто не спрашивал.