Читаем Диамат полностью

Генри, увидев Риту, поначалу хлопал глазами и отпускал скабрезные шутки, но затем, шепнув Женьке: «Если бы не ты, я б за ней ухлестнул», — оставил свои слабые притязания. Нынче он все пропадал у скважин на площадке. Проект подходил к своей кульминации, ждали тягачи с новыми зарядами, на складах посреди тайги лежали горы графита и мешки цемента. Генри работал в группе подготовки, ему, как доверенному лицу руководителя проекта, поручили проверку скважин и, возможно, установку изделий. Под начало Генри отдали целую роту солдат стройбата, которые копали, рубили, носили. У Женьки солдат не было. Вернее, солдаты были, но на постах у площадки, все время требовали пропуск. А потом пропускали, но в сопровождении часового с автоматом, от которого разило сивухой.

Вот сегодня Александр Васильевич решил прогнать все датчики. В соседнем кунге уже были готовы радиоактивные материалы в свинцовых контейнерах, кувалда и передатчики помех. Наконец Женька дождался: в машину ввалились исходящие морозным паром люди — сам Александр Васильевич, пара спецов-сейсмологов и радиометрист.

— Ну, молодой человек, что тут у вас? — ласково спросил руководитель группы физизмерений.

— Все готово.

— Вот сейчас и проверим, что готово, а то скоро эксперимент, приедет сам Борис Ильич, шеф проекта, в грязь лицом ударить нельзя. Первое — сейсмограммы. Евгений, вы с Павлом идите на тот берег, кувалду в руки, проверим датчики.

Они прошли три километра на лыжах по метели, у поста обнаружили расчищенное место.

— Тут будем. Первые датчики в ста метрах. Давай, Женя, долби землю-матушку, — весело хлопнул его по плечу сейсмолог.

Женька долбил. Пот катился градом, под полушубком все взмокло.

— Вроде хватит, пошли обратно.

Обратно три километра. А там опять Филатов. Ну что он издевается, можно же сразу!

— Так-с, вроде в порядке сейсмограф. Теперь датчики Гейгера. Евгений! Берите пушки с излучающим материалом — и туда, пропуск не забудьте! Датчики сами ставили? Вот, установите рядом пушки.

Женька прошел еще пять километров на лыжах. Датчики присыпало снегом. Пока разгребал, пока расставлял пушки — свинцовые цилиндрики с дырочками, внутри которых находились колбы с радиоактивным материалом, — стемнело. Когда доплелся до кунга, там все пили чай.

— Молодец, Евгений! Все датчики работают, трещат, родимые. Давайте-ка, скидывайте шубу, да чайком побалуемся.

Женька с удовольствием взял горячую эмалированную кружку, потянул губами чай. Один из сейсмологов вытащил бутылку, вопросительно глянул на Филатова. Тот махнул рукой: разливай. Выпили, пошли разговоры.

— Вот скажите, ядерные устройства — это добро или зло? — вопрошал радиометрист, особо некрепкий на алкоголь.

— Ну конечно добро, неоспоримая помощь народному хозяйству страны, — отвечал еще практически трезвый сейсмолог.

— А ведь все мы работаем в секретном НИИ, а НИИ это в первую очередь делает все для армии, а стало быть, для убийства! — не унимался радиометрист.

— Убийцы не мы, а американцы, они напасть хотят, мы лишь сдерживаем их напор, в том числе и атомными ракетами. А мы — вот сейчас, конкретно — помогаем стране, обеспечиваем водой засушливые регионы.

— Чего делаем? — не поверил собственным ушам Женька.

— Реки поворачиваем!

— Александр Васильевич, это правда?

— Вроде да, Печору в Волгу запустить хотят. Тут до нее недалеко, канал сделаем, и потечет… наверное.

— Но это же смешно!

— Что же смешного? При имеющихся у человечества знаниях и ресурсах сейчас многое возможно. Мы теперь как боги.

— Да не может человек быть богом! Потому что он не может постичь сущность бытия, природы, Вселенной! — Женька выпалил это и пожалел, мысли свои он старался держать при себе, да и тут не по рангу выступил. Еще подумают, что он в Бога верит, а он не верит после расставания с Катей. Просто таковы его выводы.

Александр Васильевич удивленно посмотрел на молодого сотрудника, который только что пробежал на лыжах километров пятнадцать. Может, перепил или перебегал?

— Молодой человек, вы семинарию заканчивали или физфак? Вы находитесь на острие науки, человеческих знаний. Вы видите, что физика шагает вперед семимильными шагами. Еще пятьдесят лет назад мы жгли уголь в печах, а сейчас расщепили атом и подчинили его себе. Даже космос уже не представляет для нас что-то недосягаемое.

— А как появилась Вселенная? — допустил еще одну ошибку Женька.

— Ну-с, это смешно! Экстраполяция гравитационной теории Эйнштейна дает нам представление о рождении Вселенной из бесконечно плотного и горячего тела. Потом — бах! — взрыв. Насколько я помню, даже в постановлении Академии наук, одобренном Центральным комитетом, теория Большого взрыва принята за основную. Вы должны это знать, вы физик!

Тут Женьку понесло. Сейсмологи сидели тихо, а радиометрист давно лежал на стуле, погрузившись в свою собственную Вселенную пьяного сна.