Читаем Диалоги полностью

Духовник. Переход должен быть не от головного решения, а от духовного возрастания. Будешь жить церковной жизнью — и с Божией помощью станешь внутренно отходить от мира и прилепляться к Господу. А вместе с тем потянется твоя душа и к молитвенному деланию. Захочется тебе чаще и дольше заключаться в келье на молитве. В миру ты будешь «чужой». В храме и келье на молитве у себя дома. Молитва станет сладостным делом, к которому ты будешь спешить, закончив необходимое «мирское послушание», и келейное молитвенное правило станет казаться тебе таким коротким, что ты с трудом будешь отрываться от него. Проверь это чувство. Не случайное ли оно настроение? Устойчиво ли оно в тебе? И когда убедишься, что устойчиво, тогда увеличь молитвенное правило.

Вожделенная надежда для каждого подвизающегося — стяжать постоянную молитву в сердце, чтобы молитва всегда жила и действовала в нем. Чтобы живой, несказанный благодатный дар молитвы, который и в словах молитвенных, и без слов, и в храме, и в келье, и в делах житейских, и даже во сне — всегда, как величайшая драгоценность и самая неоцененная радость, всегда бы ощущался в таинственных и непостижимых глубинах твоего духа. Это — надежда. Но никогда да не дерзнет самочинный вызвать в себе своими усилиями такое состояние. Пусть никогда не говорит человек: не пора ли мне переходить к молитве без слов. Молитва становится умною и вселяется в сердце не по решению человеческому, а по милости и благодати Божией.

Неизвестный. Да, я понимаю, что без молитвы невозможна духовная жизнь, и я постараюсь исполнить то, что ты говоришь.

Духовник. Скажем теперь о посте. Многим в миру пост кажется маловажным. Привыкли считать его делом специально монашеским. Для мирян пост необязателен. Какой-то пережиток старого. Пустая, ни для чего не нужная формальность. Мертвая буква устава. Конечно, церковному человеку неловко сказать: «пост не нужен», но к нарушению его столь снисходительное о отношение, что и без слов громадное большинство прониклось безразличным отношением к посту. И в этом лежит одна из причин обмирщения христиан. И поэтому оцерковление немедленно требует постного устава. Знаешь ли ты, как Церковь строго требовало соблюдения поста? Знаешь ли, каким строгим наказанием она ограждала его соблюдение? По 69-му Апостольскому правилу: «Аще кто епископ или пресвитер, или дьякон, или чтец, или певец не постится в святую четыредесятницу перед Пасхою, или в среду, или в пяток, кроме препятствий от немощей телесных: да будет — извержен. Аще мирянин — да будет отлучен».

Маловажное дело не ограничивалось бы с такою строгостию. О значении поста во внутренней жизни человека мы говорили с тобой, когда говорили о монашестве. Посмотрим теперь, каково значение его в той внутренней задаче, о которой спрашиваешь ты.

Пост не только содействует особому самочувствованию, он не только одно из могущественных средств в борьбе со страстями, он, подобно молитве, воздвигает новую разделяющую преграду между твоей духовной жизнью и жизнью мирской. Пост начинается с пищи и доходит до высшего — до бесстрастия, соединяясь на высших ступенях своих с молитвою и Богосозерцанием. Начиная с низших ступеней он уже поставляет тебя вне мирской жизни, где пост нелеп и почти смешон. Они — едят все. И в Великий Четверг, когда совершается Тайная вечеря и предается Сын Человеческий, и Великую Пятницу, когда слышим мы плач Богоматери у гроба распятого Сына. И в день погребения. Для них не существует ни Христа, ни Богоматери, ни Тайной вечери, ни Голгофы. Какой же у них может быть пост? Мы почти не вкушаем пищи в эти дни, потому что духовная жизнь наша поглощена памятью о страстях Христовых. И если ты не хочешь сделать первого шага, чтобы жизнь твоя как бы слилась с их мирской жизнью — никак не отступай от поста. Держи и соблюдай его как великую церковную святыню. Каждый раз, когда ты воздерживаешься от вкушения запрещенного в дни поста, то со всею Церковью ты делаешь в полном единомыслии и единочувствии то, что делала вся Церковь и все святые угодники Божии с самых первых дней бытия Церкви. Это будет давать тебе силу и твердость в твоей духовной жизни. Ты, не стесняясь перед мирскими людьми, живущими по мирским привычкам, открыто и мужественно проведешь здесь отделяющую тебя от них черту, потому что это одна из непоколебимых твердынь твоего невидимого монастыря.

Неизвестный. Да, может быть, с этой точки зрения пост принять легче всего. Я готов исполнить его не рассуждая, коль скоро таково правило Церкви.