Читаем Диалектический материализм полностью

Как многим политикам, так и многим философам это определение неизбежно покажется странным. Но мы совершенно не поймём диалектический материализм, если не сможем уловить мысль, скрывающуюся за этим определением.

Прежде всего разберёмся в том, какая философская концепция скрывается за идеей, которая выражена в этом определении партийности или — поскольку партия всегда является политическим представителем класса — классовости философии.

Под философией обычно понимается наше наиболее общее представление о природе мира и о месте и назначении человечества в нём — наше мировоззрение.

Раз мы поняли это, то отсюда становится очевидным, что у всех людей есть некоторая философия, даже если они никогда не учились рассуждать о ней. Каждый человек испытывает влияние определённых философских взглядов, даже если он не продумал их для себя и не может их сформулировать.

Некоторые люди, например, думают, что этот мир есть не что иное, как «юдоль печали», и что наша жизнь в нём является приготовлением к лучшей жизни в другом и лучшем мире. Исходя из таких взглядов на мир, они считают, что мы должны стойко выносить всё, что ни случится с нами, не борясь против этого, хотя стараясь делать всяческое добро нашим братьям, какое мы только можем. Это — одного сорта философия, одного сорта мировоззрение.

Другие люди думают, что мир является местом для обогащения и что каждый в нём должен сам о себе заботиться. Это уже другого сорта философия.

Но если мы признали, что философия является мировоззрением, то отсюда возникает задача систематической и детальной разработки этого мировоззрения, задача превращения его в хорошо формулированную и последовательную теорию и превращения безотчётно разделяемых народных верований и взглядов в более или менее систематические учения. Эту задачу и выполняют философы.

Разрабатывая свои теории, философы часто создавали нечто очень запутанное, крайне абстрактное и чрезвычайно трудное для понимания большинства людей. Но даже хотя сравнительно немногие люди могут читать и понимать сугубо философские произведения, тем не менее эти произведения могут иметь и имеют на самом деле очень широкое влияние. Тот факт, что философы систематизировали определённые верования, усиливает эти верования и способствует навязыванию их широким массам простых людей. Отсюда все так или иначе испытывают влияние этих философов, даже если они никогда не читали их работ.

Но если это так, тогда мы не можем рассматривать системы философов как совершенно обособленные, ни от чего не зависимые, как лишь продукты умственного труда отдельных философов. Конечно, формулировка взглядов, особые приёмы, которыми они разработаны и изложены, — это творение отдельных философов. Но сами взгляды в их наиболее общем виде имеют социальную основу в идеях, которые отражают общественную деятельность и общественные отношения данного времени и которые, следовательно, не выходят готовыми из головы философов.

Теперь мы можем сделать шаг дальше.

Когда общество разделено на классы, — а общество всегда было разделённым на классы, начиная с разложения первобытной общины, то есть на протяжении всего исторического периода, к которому относится история философии, — то различные взгляды, имеющие хождение в обществе, всегда выражают точку зрения различных классов. Следовательно, можно заключить, что различные системы философов также всегда являются выражением классовой точки зрения. Фактически они суть не что иное, как систематически разработанная и теоретически сформулированная классовая точка зрения, или, если хотите, идеология определённых классов.

Философия есть и всегда была классовой философией. Философы иногда могут делать вид, что это не так, но это не меняет сути дела.

Люди не мыслят и не могут мыслить изолированно от общества и, следовательно, от классовых интересов и классовых битв, происходящих в обществе, как они не могут жить и действовать в такой изоляции. Философия есть мировоззрение, есть попытка понять мир, человечество и место человека в этом мире. Подобное воззрение не может быть не чем иным, как воззрением класса, а философ выступает, как мыслящий представитель класса. Да и как может быть иначе? Философские системы не импортируются с какой-либо другой планеты, но создаются здесь, на Земле, людьми, вовлечёнными, нравится им это или нет, в существующие классовые отношения и классовую борьбу. Следовательно, что бы ни говорили философы о себе, нет такой философии, которая не отражает точки зрения определённого класса или которая безразлична и беспристрастна в отношении классовой борьбы. Сколько бы мы ни искали, мы не найдём никакой беспристрастной, беспартийной, надклассовой философии.