Читаем Диалектический материализм полностью

«…социализм, с тех пор как он стал наукой, требует, чтобы с ним и обращались как с наукой, — писал Энгельс, — то есть чтобы его изучали. Приобретённое таким образом, всё более проясняющееся сознание необходимо распространять среди рабочих масс со всё бо́льшим усердием и всё крепче сплачивать организацию партии и организацию профессиональных союзов»[84].

Научное изучение общества показывает, что человеческая история развивается от стадии к стадии в соответствии с определёнными законами. Сами люди представляют собой действующую силу в этом развитии. Познавая законы развития общества, мы, следовательно, можем направлять нашу собственную борьбу и творить наше собственное социалистическое будущее.

Таким образом, научный социализм есть величайшая и важнейшая из всех наук.

В настоящее время специалисты естественных наук охвачены беспокойством, потому что они чувствуют, что правительство не знает, как надлежащим образом использовать их открытия. И у них имеются основательные причины беспокоиться по этому поводу. Наука открывает, например, секреты атомной энергии, а её открытия используются для создания оружия разрушения. Многие люди начинают даже полагать, что было бы лучше, если бы у нас вообще не было науки, так как её открытия делают возможными такие ужасающие бедствия.

Что нужно сделать для того, чтобы открытия науки находили должное применение на благо человечества? Только научный социализм, марксизм-ленинизм, отвечает на этот вопрос. Он показывает, каковы силы, творящие историю. Тем самым он показывает, каким образом люди сами могут теперь творить свою собственную историю, изменять общество и определять своё собственное будущее. Следовательно, марксизм-ленинизм учит тому, как развивать науку на благо человечества, как вывести её из нынешнего кризиса. Физика может научить тому, как освободить атомную энергию, но она не может научить тому, как контролировать общественное использование этой энергии. Ибо для этого нужна не наука об атоме, а наука об обществе.

13.2. Наука и материализм

Диалектический материализм ни в коем случае не является философией, стоящей «над наукой».

Другие философские направления ставили философию «над наукой» в том смысле, что они думали, что могут выяснить то, каков мир, просто размышляя о нём, не опираясь на данные конкретных наук, на практику и опыт, и затем пытались высокомерно диктовать учёным, указывать им, в чём они были неправы, каково было «действительное значение» их открытий, и так далее.

Марксизм кладёт конец старой философии, которая претендовала на то, чтобы стоять над наукой и объяснять «мир в целом». Энгельс пишет: «…современный материализм… не нуждается больше в стоящей над прочими науками философии. Как только перед каждой отдельной наукой ставится требование выяснить своё место во всеобщей связи вещей и знаний о вещах, какая-либо особая наука об этой всеобщей связи становится излишней»[85]. Диалектический материализм, пишет он дальше, «уже больше не философия, а просто мировоззрение, которое должно найти себе подтверждение и проявить себя не в некоей особой науке наук, а в реальных науках. Философия, таким образом… „одновременно преодолена и сохранена“, преодолена по форме, сохранена по своему действительному содержанию»[86].

Наше представление об окружающем нас мире, о природе, о предметах и процессах природы, их взаимосвязях и законах движения должно быть результатом не философской спекуляции, а естественно-научного исследования.

Научная картина мира и его развития не является полной и никогда не будет таковой. Но она продвинулась достаточно далеко, чтобы мы могли понять, что философская спекуляция поверхностна. И мы отказываемся заполнять пробелы научного знания при помощи спекуляции.

Например, мы знаем, что жизнь есть способ существования определённых органических тел — белковых тел, но мы ещё не знаем точно того, как возникли эти тела, как возникла жизнь. Бесполезно спекулировать по этому поводу, это можно выяснить трудным путём — путём интенсивного научного исследования. Лишь таким путём придём мы к познанию «тайны жизни». «Наука уже может управлять жизнью, может управлять мёртвым и живым белком. Но сказать окончательно, „что такое белок“ и „что такое жизнь“, как производное от него, наука пока ещё не может. Почему? В своё время Энгельс прекрасно сказал в „Анти-Дюринге“, что для того, чтобы действительно исчерпывающе узнать, что такое жизнь, мы должны пройти все формы её проявления от самых низших до самых высших.

Так вот, для того, чтобы понять и узнать, „что такое белок“, необходимо тоже пройти все формы его проявления от низших до высших. А для этого требуется эксперимент, эксперимент и ещё раз эксперимент»[87].