Читаем Диалектический материализм полностью

Именно так механистические материалисты рассматривали природу. Они стремились разложить природу, найти её конечные составные части, выяснить то, как они соединены вместе и каким образом их взаимодействие производит все воспринимаемые нами изменения, все явления мира. Более того, установив, как механизм действует, они стремились найти способ исправить, улучшить, изменить его и заставить его приводить к новым результатам, соответствующим потребностям человека.

3.4. Сила и достижения механистического материализма

Механистический материализм был важной вехой в истории познания природы. Он явился крупным шагом вперёд, сделанным буржуазными мыслителями, ударом, нанесённым ими по идеалистической философии.

Механисты были последовательны в своём материализме, поскольку они вели прогрессивную борьбу против идеализма, и поповщины, пытаясь распространить на область мышления и общества те же самые механистические представления, из которых они исходили при научном исследовании природы. Они стремились включить человека и всю его духовную деятельность в механистическую систему естественного мира.

Наиболее радикальные механисты не только физические процессы и не только растительную и животную жизнь, но и самого человека рассматривали как машину. Уже в XVII в. великий французский философ Декарт утверждал, что все животные являются сложными машинами-автоматами, но человек отличен от них, потому что он обладает душой. А в XVIII в. последователь Декарта врач Ламетри написал книгу с интригующим названием «Человек-машина». Люди тоже являются машинами, говорил он, но только очень сложными. На это учение смотрели, как на нечто исключительно ужасное, как на страшное оскорбление человеческой природы, не говоря уже о боге. Всё же в своё время это был прогрессивный взгляд на человека. Тот взгляд, что люди являются машинами, был шагом вперёд в понимании природы человека по сравнению с тем взглядом, что они — жалкие куски плоти, в которых обитают бессмертные души; этот взгляд был также сравнительно более человечным.

Например, великий английский материалист и утопический социалист Роберт Оуэн говорил, обращаясь к святошам-капиталистам своего времени:

«Опыт научил вас, как различны результаты, получаемые от механизма, содержащегося в исправности, чистоте, хорошо приноровлённого, и от механизма, находящегося в грязи, беспорядке, в котором не предупреждают излишнего трения… Если вы можете получить такие благодетельные результаты от должной заботы о ваших неодушевлённых машинах, то каких же выгод можно ожидать, если вы обратите одинаковое внимание и на живые машины, организованные несравненно лучше»[18].

Однако этот гуманизм был в лучшем случае буржуазным гуманизмом. Как и весь механистический материализм, он коренился в классовых воззрениях буржуазии. Точка зрения, что человек является машиной, коренится в том взгляде, что в производстве человек является простым придатком машины. И если, с одной стороны, это означает , что за человеческой машиной должен быть хороший уход и она должна содержаться в хороших условиях, то, с другой стороны, это равно означает, что для этой цели должно тратиться не больше того, чем строго необходимо требуется для содержания человеческой машины в пригодном для работы состоянии.

3.5. Слабость и ограниченность механистического материализма

Механистический материализм имел серьёзные недостатки.

1) Он не мог провести материалистическую точку зрения последовательно и во всех областях.

Если мир подобен машине, то кто создал, кто привёл её в движение? Ни одна система механистического материализма в конечном счёте не могла обойтись без «верховного существа», находящегося вне материального мира, даже если это «верховное существо» уже более не вмешивалось постоянно в дела мира и не поддерживало движения вещей, а только привело вещи в движение и затем наблюдало, что происходит.

Существование такого «верховного существа» постулировалось многими механистическими материалистами. А это открывает дверь идеализму.

2) Механистический материализм повсюду видит изменение. Однако, так как он всегда пытается свести все явления к одной и той же системе механических взаимодействий, он понимает это изменение лишь как вечное повторение механических процессов одних и тех же видов, как вечный цикл одних и тех же изменений.

Эта ограниченность не отделима от взгляда на мир, как на машину. Потому что точно так же, как машина должна быть приводима в движение, так мир никогда не может сделать чего-либо, кроме того, что ему предназначено делать. Он не может ни измениться сам, ни создать что-либо совершенно новое. Следовательно, механистическая теория оказывается несостоятельной всякий раз, когда речь идёт о том, чтобы объяснить возникновение нового качества. Она повсюду видит изменение, но не замечает ничего нового, никакого развития.