Читаем Дезинформация полностью

Маловероятно, чтобы Хоххут имел доступ к каким-либо документам о частных высказываниях Адольфа фон Харнака, умершего в 1930 году. Однако в архивах КГБ могли быть отчеты Арвида, сделанные в то время, когда его завербовал первый раз советский куратор, с перечислением всех членов семьи и знакомых. Такую информацию вновь завербованные лица обычно предоставляют для того, чтобы их кураторы оказали содействие в организации разведывательной деятельности. За обеденным столом семьи Харнаков присутствовали интересные гости, обсуждались интересные темы, и не исключено, что Арвид похвастался советской разведке о встрече своего дяди с папским нунцием. Возможно, такого и не было, но для дезинформации это не имело никакого значения. Тем не менее отчеты Арвида могли вдохновить генерала Агаянца на сочинение главы «Адольф фон Харнак» в «Исторических пояснениях». Таким образом, можно создать практически любую клевету, оформленную как обычный диалог, не нуждающийся в документальном источнике.

На самом деле на вопрос, когда именно Пий XII стал главным героем спектакля «Наместник», до сих пор нет ответа, что не может не удивлять. В интервью с Патрицией Маркс, которое первоначально передали по радио в Нью-Йорке в феврале 1964 года, а затем весной 1964 года опубликовали в журнале «Партизан ревью», Хоххут подробно рассказал о появлении своей пьесы. Сначала он отказывался что-либо говорить: «Это случилось давно, и мне трудно вспомнить, с чего все началось». Затем Хоххут сказал, что сделал несколько заметок о Курте Герштейне, нацистском офицере. По заявлениям Герштейна, он пытался предупредить о плане нацистов по уничтожению евреев. «Я хотел написать небольшую историю о нем, это было довольно давно, – сказал драматург, а затем продолжил: – Однако позже, в 1956 году, я встретил в Австрии человека, который участвовал в уничтожении людей в газовых камерах в Освенциме, …а также прочитал отчеты, в которых были упоминания этой темы. И после этого мне стало ясно, какой должна быть пьеса. В это же время была опубликована книга «Третий рейх и евреи», в которой содержался рассказ Герштейна. Затем, в 1958 году, появилась книга, в которой были документы об отношении Ватикана к депортации евреев из Рима… Это все, что я могу сказать. Это было семь лет назад. Все это тогда сложилось, как мозаика» {612}.

Хоххут никогда не называл имени этого «человека в Австрии», столь важного для создания пьесы, он не назвал также и имени разговорчивого «епископа» в Ватикане, предоставившего ему, как позже утверждал Хоххут, материалы о папе. Если уж об этом зашла речь, то он никогда не раскрывал также личности «отставного офицера британской разведки» и/или «польской леди», якобы сообщивших информацию для второй пьесы Хоххута – «Солдаты» {613}.

Хоххут внезапно понял, что данная информация являлась драматургическим материалом для пьесы: «Мне не нужно было придумывать сюжет пьесы, ее можно было написать, основываясь на реальных событиях. Я имею в виду то, что сцена, когда Герштейн врывается к папскому нунцию, должна была стать драматической кульминацией пьесы». Интервью с Маркс продолжается следующим образом:

«Госпожа Маркс: То есть получается, папа сначала вообще отсутствовал в пьесе?

Господин Хоххут: Как я уже говорил, в пьесу включены некоторые документы об отношении Ватикана, о которых в пьесе уже упоминалось. Просто сюжет был доработан таким образом, что главным оппонентом [фиктивного отца] Риккардо [Фонтаны] мог быть только высший духовный авторитет, потому что такие требования, которые он выдвигал, мог выдвинуть только высший духовный авторитет» {614}.

«Рыба гниет с головы» – таким лозунгом руководствовался Кремль во время «холодной войны», и его пропагандистская машина делала все возможное, чтобы подвергать нападкам лидеров своего главного противника – США. Москва изображала президента Гарри Трумэна «мясником Хиросимы», президента Дуайта Эйзенхауэра – «акулой» военно-промышленного комплекса, разжигающего войну, а президента Джона Ф. Кеннеди – высокомерным миллионером, действовавшим так, будто весь мир принадлежал ему. Поэтому стало ясно, что «высший духовный авторитет», папа собственной персоной, должен был не только появиться на сцене, но и стать главным героем пьесы. В краткой беседе с Патрицией Маркс Хоххут повторил выражение «высший духовный авторитет» три раза, словно мантру, вбитую им в голову: «Главным героем пьесы должен был стать папа Пий XII». Тем не менее имеется доказательство того, что это решение принял не Хоххут, а первый режиссер-постановщик пьесы, агент влияния КГБ Эрвин Пискатор.

* * *