Читаем Дезинформация полностью

Мне не посчастливилось родиться в этой уникальной свободной стране, но я помню, что в детстве у нас дома в Бухаресте висел портрет президента США. Мой отец, проработавший бо́льшую часть свой жизни в румынском филиале корпорации «Дженерал моторс», любил Америку, однако ему не довелось там побывать. Для него Америка осталась страной грез в тысяче миль от его дома, а президент США был ее осязаемым символом. В конце Второй мировой войны на стене нашего дома висел портрет президента Трумэна. Для нас и для миллионов людей во всем мире именно он был спасителем человечества от варварства нацистов, и именно он вернул нам свободу, но лишь на время. По радио «Голос Америки» рассказывали, как в Америке любили Трумэна, а мы любили Америку. Вот так все просто.

Я по-прежнему считаю президента США символом величайшей страны мира. Для меня он воплощает в себе саму суть нашей уникальной демократии: власть народа волей народа и для народа. Президент США – не номинальная фигура, как это принято в парламентских демократиях. Президент США – это лидер страны, ее главный дипломат, основной защитник ее экономики и главнокомандующий самой мощной армии в мире. Президент США возглавляет лучшую в мире разведслужбу, объединение шестнадцати правительственных ведомств, обеспечивающих национальную безопасность и мир во всем мире.

В 2007 году в газете «Уолл стрит джорнэл» вышла моя статья под названием «Возрождение пропаганды», где я уличил партию демократов в пагубном использовании дезинформации для унижения президента Соединенных Штатов с целью выиграть национальные выборы {964}. Критика президента – столь же традиционное для американцев занятие, как выпечка яблочных пирогов. Однако представление президента страны врагом собственной страны в корне противоречит американскому духу. Это явление проникло в США усилиями дезинформационной машины КГБ в ходе «холодной войны», и Департамент внешней информации Румынии, который я возглавлял, также участвовал в этой практике.

В святая святых советской империи, к которой я некогда принадлежал, изображение бывшего лидера страны как ее собственного врага именовалось «политической некрофагией» (ранее я об этом уже упоминал). Это было отдельное, строго засекреченное направление в так называемой «науке» дезинформации. Хотя марксизм во всеуслышание провозглашал, что решающую роль в истории должен играть «народ», все власть предержащие марксисты в странах советского блока были твердо убеждены в том, что лишь мнение лидера имеет значение. Я неоднократно слышал из уст самого Хрущева: «Измените общественное мнение о лидере – и вы измените историю».

Как я уже писал ранее, политическое трупоедство началось в Кремле 26 февраля 1956 года, когда Хрущев в четырехчасовой «секретной речи» изобличил «преступления Сталина». Ему удалось изжить остатки почтительного отношения к Сталину. После Хрущева политическая некрофагия стала привычной практикой Кремля. Брежнев обвинил Хрущева в разрушении единства коммунистического мира. Горбачев, придя к власти, стал винить Брежнева в развале советской экономики и даже распорядился об аресте нескольких родственников Брежнева, очевидно, в попытке доказать, что разорение советской экономики – дело рук продажных товарищей, а не результат практики марксизма. Ельцин, в свою очередь, осудил горбачевскую перестройку, «приведшую страну к краху», а Путин в последующем обвинил Ельцина в «распаде СССР – крупнейшей геополитической катастрофе века» {965}.

По своему опыту могу сказать, что политическая некрофагия – весьма коварная практика, это палка о двух концах. Механизм дезинформации, к которой прибегают политические лидеры, чтобы упрочить собственную власть и возвеличить себя, опозорив предшественника, неизменно обращается против них самих, этот инструмент берется на вооружение их же преемником. Так это и происходило долгие годы в стане советского руководства. Не хочу повторяться, но все же позволю себе напомнить о том, что после смерти Хрущева Брежнев обвинил своего предшественника в подрыве традиционного почтения русских к Кремлю. Брежнев даже счел, что Хрущев недостоин быть похороненным у кремлевской стены возле прежних советских лидеров и отказался платить за его надгробие. Аналогичная ситуация сложилась, когда после казни Чаушеску в 1989 году Верховный суд Румынии заявил, что этот тиран столь жестоко подорвал традиционное уважение румын к своим лидерам, что не достоин ни гроба, ни могилы – и труп Чаушеску запихнули в мешок и бросили на стадионе.