Читаем Дезинформация полностью

У меня есть все основания полагать, что толерантность Демократической партии по отношению к антиамериканской ненормативной лексике преподобного Райта является результатом усилившейся в этой партии готовности смириться с операциями по дезинформации, организованными в США. Когда я получил политическое убежище в Соединенных Штатах, я не был способен определить, в чем разница между Республиканской партией и Демократической. В то время для меня они обе являлись воплощением свободы и антикоммунизма. Так продолжалось до памятного дня 19 июля 1979 года, когда президент США Джимми Картер во время своей первой встречи в Вене с жестоким советским правителем Леонидом Брежневым не обменялся с ним дружескими неоднократными поцелуями.

Тираны презирают соглашателей. Я был в машине 12 апреля 1978 года вместе с Чаушеску, когда он уезжал после официальной церемонии в Белом доме. Тот взял бутылку спиртного и плеснул его себе на лицо. Незадолго до этого ему пришлось в Овальном кабинете обменяться дружеским поцелуем с президентом Картером. «Ничтожество», – прошептал Чаушеску с отвращением. Через пять месяцев после скандально известного поцелуя Картера с Брежневым руководство КГБ ликвидировало Хафизуллу Амина, премьер-министра Афганистана, получившего образование в США, и заменило его советской марионеткой, а советские войска вторглись в эту страну.

Вялый протест президента Картера заключался лишь в бойкоте Олимпийских игр в Москве. Этот компромисс привел к возникновению движения «Талибан». Я благодарен президенту Картеру за предоставление мне политического убежища, но фактически именно он заложил основу для распространения в настоящее время международного терроризма. Проявленная слабость, когда Картер, находясь на посту президента, отказался от прозападного шаха Ирана, самым непосредственным образом привела к возникновению современной исламистской революции, которая с тех пор дала метастазы в виде разветвленных террористических структур, организовывавших теракты против США, например «Аль-Каиды».

Еще одна операция КГБ по дезинформации дала импульс политической карьере кандидата от Демократической партии на президентских выборах 2004 года сенатора Джона Керри[90]. Джон Керри, бывший лейтенант ВМС, 22 апреля 1971 года дал перед комитетом сената США по международным делам свидетельские показания о том, что американские военнослужащие рассказали ему о своих действиях в отношении местного населения и пленных во Вьетнаме. Согласно рассказам военнослужащих, они «насиловали, отрезали уши, отрезали головы, прикручивали оголенные провода полевых телефонных аппаратов к половым органам и подавали ток, отрезали конечности, подрывали пленных, устраивали беспорядочную стрельбу по гражданским лицам, сравнивали с землей целые деревни в стиле, напоминавшем действия Чингисхана» {867}.

Хотя сенатор Керри никогда полностью не раскрывал источника этих чудовищных обвинений, мне они были уже знакомы, поскольку являлись элементом другой операции КГБ по дезинформации. В 1960-х и 70-х годах, когда я входил в руководство разведывательного сообщества стран советского блока, КГБ распространял эти же самые, почти слово в слово, злобные обвинения среди американских и европейских левых движений. Они были частью дезинформационной операции КГБ, направленной на то, чтобы сорвать усилия Соединенных Штатов по защите мира от коммунистической экспансии.

Я не ставлю под сомнение патриотизм сенатора Керри. Безусловно, он любит свою замечательную страну так же, как и я. Тем не менее у меня есть серьезные основания полагать, что, когда он был молод, его ввела в заблужение московская дезинформация. Когда я служил офицером разведки, мне доводилось множество раз участвовать в провоцировании антиамериканских настроений на пустом месте, и я видел, как легко было вызвать у молодых людей чувство ненависти к всемогущей Америке.

В июле 1953 года мне поручили оказать помощь в организации международного конгресса Всемирной федерации демократической молодежи, прошедшего в Бухаресте. Задачей этого молодежного форума было очернить усилия США по прекращению коммунистической экспансии в Северной Корее. Мой начальник в то время, генерал Пантелеймон Бондаренко, превратившийся в Румынии в Георге Пинтилие, добавил последние штрихи к моей подготовке. Как уже упоминалось ранее, он являлся советским гражданином с далекими румынскими корнями, стал первым руководителем новой румынской службы госбезопасности Секуритате, среди сотрудников которой был широко известен под своим русским прозвищем Пантюша. По-румынски Бондаренко говорил с большим трудом и с сильным русским акцентом. Произносимое им напоминало вышедший из употребоения жаргон рабочего класса, обильно пересыпанный грубостями.