Приехал в один колхоз американской журналист, его попросили посидеть в приемной. И слышит заморский гость вопль:

– Москва, Москва! Слышите меня? Москва!

Вопли корреспондента удивили, он спросил у секретарши:

– Почему ваш начальник так кричит?

Женщина ответила:

– Да ему с Москвой поговорить надо!

– Неужели у вас телефонной связи нет? – изумился американец. – Бедняга пытается до столицы доораться, но ведь Москва далеко!

Короче, настроение у Феди в тот день было замечательное, но все пошло не по плану.

Не успел Павлов дойти до угла здания, как у тротуара притормозила черная «Волга». Из нее выскочили два крепких парня, схватили бухгалтера, затолкали в салон. Потом сами сели по бокам, зажали Федю между своими крепкими телами. Автомобиль понесся по улицам.

– Эй! Вы кто? Что происходит? Помогите! – заорал Павлов.

Но вмиг получил затрещину и услышал:

– Молчать!

Сказано это было таким тоном, что Федор понял: эти мужчины шутить не станут.

Бухгалтера привезли в Подмосковье. Там хмурый мужик дал ему прочитать предсмертное письмо Раечки и сквозь зубы процедил:

– Теперь работаешь в Ташкенте. В Москву не суешься. Звать тебя по-прежнему Федор Олегович, но фамилия – Морозов. Баба твоя – Елизавета Морозова, ей девятнадцать лет. Кланяйся в ноги, что за …. с несовершенноолетней на зону не попал. Там бы тебе живо объяснили, что можно, а что нельзя делать. Сына у тебя нет. Вот документы – тебе и бабе. В Ташкенте встретит Владимир Сергеевич. Все! Уведите!

Последнее слово адресовалось хмурому парню, который молча стоял в кабинете во время разговора.

Федора запихнули в маленькую комнату без окон, заперли там. Сколько времени он провел в каморке, мужчина не знал. Потом дверь открылась, все те же два мрачных парня повезли Федора на вокзал, посадили в вагон. И вскоре он увидел перепуганную Лизу.

Морозова замолчала.

– Вы жили в Ташкенте? – уточнила я.

– Несколько лет там мучились, – ныла Елизавета. – Климат тяжелый. Боялись уезжать – вдруг накажут? Потом рискнули перебраться в Барнаул – захотелось после жары холода. Там три года провели. Не понравилось совсем. Переехали в Астрахань. Носило нас по всей стране. Когда муж умер, мы с сыном Игорьком перебрались в Москву. Супруг успеха в жизни не достиг. Плохо мы с ним жили, вечно он меня ругал, говорил: «Из-за тебя всего лишился, карьеру в Москве разбил! Сейчас бы министром стал!»

– Это вряд ли, – не выдержала я. – И отношения с вами он по своей инициативе затеял. Или вы к нему на шею вешались, так приставали, что парень решил, лучше согласиться, чем объяснять, что он не хочет с вами спать?

– Нет, – возразила Елизавета. – Но моя вина присутствует. Мы познакомились в клубе «Кому за тридцать».

– Существовали такие одно время, – улыбнулся Степан. – Их создавали, чтобы несемейные люди могли найти себе пару. Следовало приобрести билет, заполнить анкету. На входе потом давали номер столика – они все на двоих рассчитаны. Но как вы сумели попасть на вечеринку? Вроде, у гостей паспорта проверяли.

– Меня привела Римма Козлова, – затараторила рассказчица, – ей было двадцать три года. Она на входе сказала, что мы подруги, работаем вместе – это чистая правда. А дальше уже враки. Римка сказала, что мы в одном ПТУ учились, обе свободны от отношений, билет я приобрела, а паспорт дома забыла. Я всегда выглядела старше своих лет. Да еще напудрилась, глаза подвела, ресницы тушью накрасила, губной помадой намазалась. Парень на входе меня оглядел, подмигнул: «Такую красавицу впущу. Только в следующий раз документы при себе имей». Но следующего раза не случилось – я встретила Федю. Прямо обомлела, когда он за мой столик сел. Мне-то сначала другой собеседник достался. Дядька противный, зубов нет спереди, он даже лимонад мне не взял. Сразу приставать начал, говорил: «Пошли ко мне в гости! Угощу хорошо!» И вдруг Федор появился, шепнул мужику что-то, тот убежал. Новый сосед на его место сел, пальцами щелкнул, официантка к нему со всех ног: «Добрый вечер! Очень вам рады! Что хотите?» Он заказал мороженое, потом чай с тортом. Там только десерты подавали, горячего, супа и салатов не было. Я сразу влюбилась. А как устоять? Красивый, богатый, одет шикарно! До дома меня проводил, в гости не набивался, с поцелуями не лез. Предложил в четверг пойти в театр, сказал: «У меня много знакомых актеров. Ты в Большом была?» Нет, конечно! Мне в голову не приходило даже думать о таком.

<p>Глава пятая</p>

Елизавета протяжно вздохнула.

– Самые счастливые месяцы моей жизни… В Большой театр пришла в своем единственном платье и парусиновых тапках. Федя воскликнул: «Ты прекрасна!» И отвел меня… в ложу!

Морозова прижала ладони к щекам.

– А там принесли шампанское, лимонад, маленькие пироженки, крохотные! Такие вкусные! Я все живо съела, потом смутилась, прошептала: «Вам ничего не досталось…» Он рассмеялся: «Сладкое – не моя радость».

Елизавета закатила глаза.